Уордл ничего не ответил.
– Я, конечно, не Матильда Брэдшоу, но даже я знаю, что площадь круга – это квадрат радиуса, умноженный на число пи. Семью семь – сорок девять. Я не знаю точного числа «пи», но округлим до трех. У кого-нибудь из вас есть калькулятор?
– Сто сорок семь, – подсказал Ригг. Уордл пристально посмотрел на своего коллегу. Ригг пожал плечами. – Он прав, босс.
– Дайте-ка я обрисую ситуацию, – продолжал По. – Этот телефон звонит на той же площади в сто сорок семь квадратных миль, где живу я, и вы думаете, будто что-то доказали? Хорошая работа, Уордл. Где вы такому научились – на курсах ускоренного продвижения? Хотите заковать меня в наручники или, по-вашему, я сам справлюсь? – По протянул ему руки, выставил вперед запястья.
Видеть выражение ярости на лице Уордла было прекрасно, но, по большому счету, это был единственный плюс. Элизабет Китон исчезла семь дней назад, и теперь полиция искала ответ поблизости от дома По.
И было ясно, что отчет об анализе работы станции мобильной связи стал только началом. Китон всерьез вознамерился предъявить По обвинение в убийстве его дочери.
И По не мог придумать, как его остановить.
Уордл начал подробно описывать последние передвижения Элизабет Китон, о которых ему было известно. Он сумел извлечь урок из своей ошибки и больше не дал По притронуться к документам, которые ему показывал. По пытался сосредоточиться. Ему нужно было об этом помнить.
Все было так, как сказал ему Ригг на обратном пути из Дарема. Элизабет явилась на необходимые допросы в полицию, после чего исчезла. Никто не знал, куда она делась, и никто не выяснил, где она скрывалась до этого. В последний раз ее телефон звонил, когда она находилась недалеко от Хердвик-Крофта. Потом его, по-видимому, либо отключили, либо уничтожили.
– Вы можете сказать, где были той ночью, По?
А вот тут-то и поджидала неприятность. Это была ночь, когда он прибыл в Камбрию, ночь, когда он остановился в отеле «Северное озеро». Он выпил в баре и пошел спать. До утра его никто не видел. Человек без фантазии обязательно сделал бы вывод, что он готовил алиби. Находиться вдали от дома без видимой причины для присяжных означало вести себя подозрительно.
Во всяком случае, именно так это представил бы прокурор. Ловушка захлопывалась. Его время было очень ограничено. По не мог себе позволить тратить его на то, что был не в состоянии контролировать. Нужно было как можно скорее возвращаться в Хердвик-Крофт и выяснять, что произошло с татуировкой.
Не говоря больше ни слова, По вышел из кабинета.
В идеале По немедленно вернулся бы в Хердвик-Крофт и принялся изучать видео с допросов Элизабет Китон, чтобы успеть до того времени, когда Флик Джейкман подтвердит его сильные сомнения.
Но сперва ему нужно было заняться другими вопросами. В первую очередь Викторией Хьюм.
В этом деле было уж очень много странных связей: Джареда Китона с отцом По, а теперь еще и Томаса Хьюма со «Сливой и терном». Отец мог подождать, а вот с Викторией разобраться нужно было как можно скорее.
По договорился с Брэдшоу, что она будет ждать его в Хердвик-Крофте, а он тем временем поедет на ферму Хьюма. Они не доехали до дома метров четыреста, когда Брэдшоу хлопнула его по плечу. По остановил квадроцикл. Эдгар выпрыгнул и стал принюхиваться. Маленькая птичка с писком взвилась в воздух.
– Что случилось, Тилли?
Она указала на Хердвик-Крофт:
– Тебя кто-то ждет, По.
Он прищурился на солнце, но смог различить лишь очертания. Вынул из бокового отсека квадрокоптера бинокль, поднес к глазам.
Какого хрена…
Это была Виктория Хьюм.
Самым беспардонным образом сидевшая за тем столом, за которым он вчера работал. Даже пресс-папье переставила.
Она заявилась к нему домой. С чего бы вдруг?
Несмотря на жару и влажность, Виктория была в джинсах и колючем кардигане. Не накрасилась, волосы стянула в тугой хвост. В Хердвик-Крофт она приехала на одном из отцовских квадроциклов.
Поравнявшись с ней, По спросил:
– Миз Хьюм, чем могу быть полезен?
Его тон, казалось, испугал ее. Она сразу же принялась запинаться.
– Ну… это, вообще-то я мисс Хьюм… можете называть меня Виктория. Я… я просто… хотела извиниться за грубость… это было…
– Как вы связаны с Джаредом Китоном? – Дело было слишком серьезным, чтобы тратить время на бесполезную болтовню.
– Китоном… – растерянно пробормотала она. – Вы имеете в виду того… того повара, который убил свою дочь?
По выдержал ее взгляд.
– Как вы связаны? – повторил он.
Ее замешательство сменилось гневом.
– О чем вы, черт возьми, говорите? – огрызнулась она. – Я не имею никакого отношения к…
– Ваш отец, мисс Хьюм, был единственным поставщиком баранины в «Сливу и терн».
– Я понятия не имею, что такое «Слива и терн», глупый вы человек!
По фыркнул.
– Да ну? Вы не имеете понятия о единственном в Камбрии трехзвездочном ресторане? Мне трудно в это поверить.
Хьюм сжала кулаки, крепко скрестила руки на груди и сквозь стиснутые зубы прошипела:
– Мне плевать, во что вы верите и во что не верите. Но если вам так интересно, последние двенадцать лет я живу в Девоне.
По молчал.
