Запиликал мобильник: звонил мэр Чебаков. Голос был бодр и весел.
– Ты извини, Сеня, что вчера не застал тебя в Заведении, – говорил он под едва слышную музыку. – Вечером встречался с московским журналюгой из газеты «Дело». Газетенка, как я понял, так себе, но игнорировать даже такую малость считаю непозволительным. Сам понимаешь. Да, так вот, зовут его Валерий Игнатьевич Жилинский. Двадцать четыре года. Начинающий. Не сказать, чтобы дурак, но и умным тоже не назовешь. Ну, я ему рассказал обо всем, о чем надо и как надо. Пусть пишет. Но он хочет обязательно встретиться с тобой лично. Говорит, что русский предприниматель-патриот, который кормит весь город, – явление в нынешней России редкое и достойно всяческого внимания. Я подумал, что эта встреча нам же на пользу. Про наши недавние передряги если он что-то и знает, то самую малость. Главное, что ты вовремя выдал им деньги. Хвалю. Так что ему не за что зацепиться. Как ты на все это смотришь?
– Как я смотрю? Отрицательно, – ответил Осевкин. – Чем меньше мы привлекаем к себе внимания, тем для нас лучше.
– Сеня, мне кажется, ты недооцениваешь роль прессы. Если ты его не примешь, он может подумать черт знает что. То есть в том смысле, что ты что-то скрываешь. И начнет рыть землю носом. А нам это нужно? Тебе это нужно? Вот и делай выводы.
– Ничего нарыть он не может, – отрезал Осевкин. – Зато его статья, какой бы она ни была, привлечет внимание других. Тем более, как ты говоришь, предприниматель-патриот. И тогда полезут сюда другие. Всем интересно посмотреть на такого зверя.
– Сеня! – заныл Чебаков. – Лучше прослыть предпринимателем-патриотом, чем кем-то еще. Тем более что это теперь в струю. Что касается других – пусть едут! Раз они поедут за патриотом, то и должны привезти патриота. Не понимаю, чего ты боишься, – закончил Чебаков слезливым голосом.
– Ладно, черт с вами, пусть едет, – сдался Осевкин, представив, как будет происходить эта встреча на Фуке. Действительно, чего он боится? Журналюга увидит лишь то, что ему покажут. И он спросил мэра: – Надеюсь, у тебя найдется для него какая-нибудь колымага?
– Найдется, Сеня! – обрадовался Чебаков. – Конечно, найдется! Так значит, где-то к полудню он будет у тебя… если не возражаешь.
– Возражаю. Не у меня на даче, а на Фуке. Там будет о чем поговорить и что показать, а на даче можно лишь пить водку.
– Согласен, Сеня! Полностью с тобой согласен! – захлебывался словами Чебаков. – Ты уж постарайся. Он дурачок-дурачком, но накатать может такое, что потом не отскребешься. Так к каким часам?
– Своди его пообедать в ресторан… за мой счет. К пятнадцати-ноль-ноль быть на Фуке.
– Я-то тебе зачем?
– А чтобы мне не искать к нему подхода. Надеюсь, ты уже нашел. Оркестра не обещаю. Все. До встречи, – отрезал Осевкин и ткнул пальцем в красную метку, прекращая разговор.
