Учитывая то, что Бессон и ему подобные получают за свою «работу» вполне приличные деньги, весьма иронично звучит следующее его высказывание: «каждый день я получаю десятки электронных сообщений от желающих присоединиться к боевым действиям, однако 75 % из них я отказываю. Тому, кто хочет вступить в наши ряды, придётся самому заплатить за билет на самолёт. А затем пройти краткий обучающий курс в Киеве перед тем, как их отправят на линию огня. Нам не нужны фанатики, люди, жаждущие убивать, наркоманы или алкоголики. Нам нужны идеалисты, которые сражаются за идею, а не наёмники, для которых всё сводится к деньгам»[496]. Интересно, сколько дней пробыл бы «идеалист» Бессон на территории Украины после того, как узнал, что теперь ему предстоит сражаться исключительно за идею, т. е. бесплатно?
Идеологи украинского национализма регулярно подчёркивают, что в добровольческих батальонах сражаются люди самых разных политических взглядов. Как говорится, на нацизме свет клином не сошёлся. С подобными утверждениями можно согласиться, но с одной оговоркой: обязательным элементом мировоззрения добровольца «Азова» должна быть русофобия. Всё остальное, действительно, вторично.
Этому правилу вполне соответствует, например, Дэвид Эриксон. Сейчас Эриксону около 50-ти лет, он родом из Стокгольма, но с 2010 года жил в столице Эстонии Таллине[497]. В полку «Азов» он появился в августе 2014 года и успел принять участие в боевых действиях возле Широкино в начале сентября того же года. В интервью норвежскому исследователю Джону Фэрсену Эриксон заявил, что у него нет нацистских или ультраправых симпатий: «Я классический либерал. Для меня это касается Восточной Европы. Я сам живу в Эстонии — если русские достигнут успеха в Украине, то они попытаются откусить немножко от Эстонии и других стран Балтии, если не всё сразу. В конце концов, Путин сам объявил потерю стран Балтии трагедией. Я читал о шведе, который был там, Микаэле Скилте, и о батальоне. Я знал, что он слишком правый для меня политически, но решил оставить политику в стороне»[498].
