– Бесполезно отпираться, слуги вас видели. Да и ожерелье, которое Фрол подарил своей невесте, дали ему вы. По вашей просьбе его купил Егор Ромодановский. Если будете упираться, покажем это ожерелье всем московским золотых дел мастерам. Хотите, чтобы вашего жениха на допрос в Земский приказ отвели? – Федор говорил наугад, ожерелье мог купить и сам Капищев, но попытка не пытка. На этот раз он попал в точку. Ожерелье Анну добило. Сил сопротивляться у нее больше не осталось.
– Люблю я Егора, больше самой себя люблю, и он только обо мне думает, нет жизни нам друг без друга! – Голос Анны звучал глухо, и впервые в нем слышались почти человеческие нотки. – А тятя в который раз сватов от порога повернул, а все из-за Настьки! А я почто мучиться должна? Разве моя вина, что женихов к ней никто не засылает? А мочи нам больше с Егорушкой ждать нету… – голос Анны задрожал и прервался, но, пересилив себя, она продолжила: – И нету в том никакой вины – друг друга любить. А Фрол про наши встречи прознал и угрожать мне начал. Сначала ожерелье потребовал, потом колечко, маменькин подарок. Я тогда хотела ему колечко отнести, да только когда спустилася, Фрол не один в своей комнате был. Поэтому я стучать не стала.
– А как вы узнали, что он не один в своей комнате был?
– Разговаривал он с кем-то.
– С кем? – напрягся Федор.
– Не знаю, – протянула Анна.
– Подумайте получше, вспомните, – продолжал настаивать Федор, – может быть, этот голос вам напомнил кого-то?
Все было без толку. Анна искренне пыталась вспомнить, но было видно, что мысленные усилия эти ни к чему не приводили.
– Этот голос был мужским или женским? – предпринял последнюю попытку Басенков.
В глазах Анны нечто промелькнуло:
– Вроде бы как мужчина говорит, а временами баба, сама не пойму. Только сейчас вспомнила, что подивилась тогда. Голос то низкий, а вот хоть что делай, а только кажется мне, что баба говорила.
– Баба, – несколько растерянно повторил вслед за ней подьячий. Женщина в его схему как раз и не укладывалась.
– Баба, и странно так, да только почудилось мне тогда, что женщина эта мне знакома, только специально голос меняет. – Анна казалась все более уверенной.
