– Ну не вы, а воеводы, да только им не до порядку, а как бы побольше царской милости выпросить. Поэтому и разбойники совсем страх потеряли. Вот и приходится нашему люду платить не только государеву пошлину, но и откупаться от лихих человечков. Только тот, кто это придумал, недюжинным умом обладает. Торговому человеку ведь, главное, постоянство нужно. Десятину государю отдал, десятину – разбойникам, и езди себе спокойно!
– А вы тоже платите?
– Вы моих ребяток не видели, милый человек?
– Ну если на вас похожи…
– Похожи.
– Тогда понятно.
– Нам никакие разбойники не страшны, пусть только попробуют сунуться, но то они и сами знают, – усмехнулся в бороду Пореченков.
– Тогда англичане почему не заплатили?
– Видимо, разбойники решили их для порядка наказать. Те урок поняли, хотели расплатиться, но что-то не по плану пошло.
– Тогда кто писарей мог убить?
– А это мне неведомо. Знаете что, думаю, что поговорить нам есть о чем. Завтра меня в Москве не будет, а вот ко вторнику вернусь, и пожалуйте к обеду, если не забрезгуете. Дом мой на Тверской дороге все знают. Да я и возок за вами отправлю.
– Не откажусь, – пообещал Федор. Фигура известного купца его заинтриговала. Ума и силы он был недюжинной, но как-то больше походил на атамана разбойничьей шайки, нежели на торгового человека. Хотя поди докажи. Оставалось дождаться вторника и разобраться со всем на месте. Начали прощаться, но в этот момент глаза Федора выхватили из толпы просителей бледную как полотно Арину. Девушка его тоже заметила и кинулась к нему:
– Помогите, пожалуйста, Христом Богом прошу, помогите! – ухватила она его за рукав кафтана, да так сильно, что он даже покачнулся, а Пореченков с изумлением уставился на смелую девушку.
– Что случилось?
Арина на одном дыхании выпалила:
– Семку, челядина нашего, кто-то порешил, а Степана-конюха хотят забрать. Толоконников уж и стражников вызвал, а он не виноват, Степан, он добрый, он мухи не обидит! Дяденька с тетенькой на богомолье уехали и защитить Степана некому, а Никифор Щавеевич на дух Степана не переносит, не сносить Степке головы! Помогите! Ради всего святого! Вам он не посмеет перечить!
* * *За окном иллюминаторов было видно только бело-ватную кашицу облаков. Касе не хотелось думать, каким образом пилоты находят дорогу. Облачность была не просто низкой и высокой, она была вездесущей. Ее это даже устраивало, ничего не отвлекало от размышлений. Со всей суматохой сборов у нее так и не осталось времени на приведение мыслей в порядок. А в расставлении всего узнанного по полочкам она нуждалась.
