Они действительно находили выпавшие из оборота произведения искусства, и на самом деле их счастливым обладателям предлагались очень приличные деньги, и вполне естественно, что большинство соглашалось на условия и радовалось свалившемуся на голову богатству. Только о судьбе несогласившихся никто не говорил. А отказавшихся от манны небесной постигала кара, чаще всего автомобильная авария или еще какой-нибудь несчастный случай.

Кася прекрасно помнила свой разговор с Шаровым. К ее удивлению, тот отреагировал на ее рассказ вполне спокойно и только пожал плечами:

– Слушай, ну а какая тебе, собственно, разница? Инвестиционные фонды, вкладывающие капиталы в произведения искусства, бывают разными, и методы их отличаются. Потом, ты должна понять, что это просто одна из форм капитала, а деньги, как известно, не пахнут. Ты же не будешь задавать вопрос банкиру, чувствует ли он ответственность за клиента, который пустил себе пулю в лоб, или менеджеру, не переживает ли он, что уволенный им работник стал бездомным бродягой? Этот мир просто так устроен. Да и в конце концов, тебе самой ведь никого убивать не предлагают.

– То есть для тебя все равно, если в результате твоей деятельности кто-то может пострадать?! – констатировала Кася.

– Что за винегрет у тебя в голове? Ты, может, начнешь, как буддийские монахи, метелочкой перед собой мести, чтобы, не дай бог, не раздавить какую-нибудь букашку?

– Не преувеличивай, речь идет не о какой-нибудь букашке, а о вполне конкретных людях, которым наше вмешательство вполне может стоить жизни! – взорвалась было Кася и тут же остановилась. Просто она почувствовала, что все ее слова имеют такой коэффициент полезного действия, как и война с ветряными мельницами.

«Совесть Шарова не покупалась за деньги, только за очень крупные суммы», – горько усмехнулась она про себя. Впрочем, он не слишком отличался от большинства земных и вполне нормальных людей, которые любят говорить, что у них есть голова на плечах, что они знают, о чем говорят, и твердо стоят на своем клочке земли. И теперь ей снова предстояло встретиться с Шаровым, только цель была другой, и задача обойти фонд «Уайтхэд» ей нравилась гораздо больше. Нет, она не хотела мстить, но оставить их с носом – почему бы и нет?!

– То есть я должна буду отправиться в Россию?

– Я думаю, без этого не обойтись. Я уже перечислила на ваш счет деньги на расходы и забронировала отель.

– Бронь можете отменить, в Москве у меня осталась квартира, – только и ответила Кася, мысленно она уже была далеко.

Москва, сентябрь 1589 года

В Приказе Большой Казны Басенкова провели сразу же к начальнику, ждать не заставили.

Яков Стольский был одним из самых влиятельных чиновников в окружении царского шурина Бориса Годунова. Блестящий эрудит, владеющий несколькими европейскими языками, объездивший с торговыми посольствами Европу и Азию, Яков был незаменим и цену себе знал. Однако никогда свое влияние и власть напоказ не выставлял.

Его кабинет был обставлен просто, никаких тебе шелковых ковров и икон в драгоценных окладах, только огромный дубовый стол и огромное количество книг и свитков на почерневших от времени полках.

Одет был до неприличия неказисто, и это в Москве, где роскошность одеяния была необходимой визитной карточкой, – скромный кафтан из синего сукна, такого же цвета штаны и мягкие кожаные сапоги.

У него было тонкое и умное лицо с острым носом и узкими губами аскета, которое никак не вязалось с роскошной вьющейся светло-русой шевелюрой и аккуратно, на западный манер подстриженными усами с бородой.

Когда Басенков вошел, он кинул на него пронзительный взгляд холодных голубых глаз и кивнул в знак приветствия.

Стольский был не один. Его гость был полной противоположностью невысокого хозяина: настоящий великан.

Перейти на страницу:

Все книги серии Кася Кузнецова

Похожие книги