О близости войны я прочел в купленных газетах. С эльфами Сиарнэ бодалось давно, без конца деля приграничные территории, устраивая набеги и диверсии. С королевствами на Дельви успело рассориться в последний год. В причины конфликта я не вникал, знал лишь, что Карло считает потенциальную войну «самоубийством для родины» и винит в ней королеву. Интересно, если моими руками он уничтожит правящую семью, кого посадит на трон?
– Наверняка важная шишка прибыла, раз обзор закрыли, – сообщил Рэй, не переставая разглядывать мою спутницу.
Я вовремя схватил холодную ладошку Лины, предупреждая ненужные вопросы. Вчера мы так и не поговорили. Ее ручной Медвежонок притащился в номер с гитарой и до полуночи мучил наши уши собственными творениями. А после я забрался в каюту погибшего в схватке с нежитью пассажира и до трех ночи упражнялся в плетении чар. Не слишком успешно, но внутри уже не звенело от обилия силы, не кружилась пьяно голова. И то результат.
Встречал корабль маг-путеводитель. Он вышел из-за завесы, словно той не было и в помине, небрежным жестом махнул в сторону порта, прорезая в слоях тумана проход достаточный, чтобы прошли трое вряд, и пригласил команду и пассажиров сойти на берег.
Когда вздымавшаяся почти до облаков туманная громада осталась позади, перед нашим взором оказался современный с точки зрения землян город: небоскребы из стекла, камня и какого-то пористого разноцветного материала на уходящем далеко в море мысе, компактная и в то же время броская архитектура пятиэтажных зданий на побережье. Город растекся по долине, нехотя взбирался по пологим горным склонам, постепенно мельчал и растворялся в пышной зелени южного леса.
Под ногами был пористый, чуть пружинящий темно-зеленый материал. Из него возвели и «крылья» морского порта. Транспорт плавно скользил по зеленым дорожкам, развозя грузы и пассажиров. Тяжело пыхтели портовые тягачи, выбрасывая клубы лилового дыма из многочисленных сопел, прожорливо перерабатывая топливо и магию, перевозили крупные ящики и бревна в четыре обхвата, металлические трубы и щебенку в открытых контейнерах. За дизайн местных автомобилей земные кинорежиссеры, снимающие фильмы о будущем, отвалили бы немалые деньги. Обтекаемые изящные формы, закрытые щитами крупные колеса, низкая посадка, вместительный кузов, снабженный декоративными крыльями, сзади некое подобие пропеллера. И три ряда стильных фар спереди, сзади и по бокам. То, что смотрелось бы дико на земных дорогах, в магической Фардии гармонично вписывалось в пейзаж.
Магии в воздухе было много. Я с удивлением рассматривал местные стройматериалы и технологии, замешенные на заклинаниях и науке. Мне она показалась гораздо более продвинутой, чем земная.
Память подленько подсовывала картины прошлого, когда я, мучимый жаждой мести и болью, метался, собирал армию, вербовал союзников нам с Таресом. С тех пор все слишком сильно переменилось. Выражение лиц горожан и приезжих, взгляды, интонации в разговорах – все иное. В них нет ни страха, ни заискиваний, ни жалобных ноток. Похоже, местная власть старательно строила «всеобще счастье» и весьма в этом преуспела.
Мы неторопливо шли к автостанции. Эльф позади нас что-то упорно разъяснял менестрелю, жестикулировал, звенел браслетами. Мишка слушал его в пол-уха, думал о своем. Он напоминал настоящего ярмарочного медведя. Тяжелый, медлительный, рубашка красная, атласная, с вышивкой по воротнику-стойке, штаны широкие, с множеством карманов, за спиной гитара.
Лина даже не пыталась умерить эмоции, с детским удивлением глядела на новые чудеса, то и дело дергала меня за рукав и шепотом спрашивала:
– Апофис, что это? Кто это? Зачем верзиле такие смешные уши? Как называется тот милый зверек на поводке? Почему тому серому уроду все кланяются?
Приходилось разъяснять великовозрастному ребенку, впервые попавшему в зоопарк, что там за зверушка и чем она опасна.
– Это гном, дорогая, – терпеливо прошептал я, когда Ангелина удивленно уставилась на очередного встречного.
Ну да, фильмы и игры рисовали вполне симпатичных представителей данной расы. Никак не большеголовых, лопоухих, карликов с куцей бороденкой, щекастых, полногубых, с чересчур приплюснутым носом. С непривычки гном казался уродливым, но на самом деле…
– Милая женушка, он очень красив для своего народа, – поспешил я удержать ее нелестную реплику. – И судя по утонченным чертам лица, благородного происхождения. И кожа у него не напоминает растрескавшийся камень, вполне гладкая, без бугров. И одежда богатая, и цепь на шее слишком толста даже для бультерьера. Если не принц, то очень богатый благородный господин. Так что не глазей на него.
Эльф, слушая мои пояснения, усмехался уголками губ. Но взгляд служителя Творца становился тяжелее и задумчивей. Мне это не нравилось. Не учудил бы чего, не нафантазировал бы про меня и девочку какой-нибудь опасной чуши. Есть у него Мишка, пусть пасет на здоровье.
