Мы поравнялись с гномом, и я отвесил вежливый поклон неуклюже ковыляющему на каблуках карлику. Мне эта коротконогая мелочь едва заметно кивнула, а вот к нашему эльфу подошла и попросила благословения на удачные переговоры. Светоч помахал жезлом над лысеющей гномьей макушкой, позволил облобызать свою холеную ручку и поторопился прочь от просителя.
Да, интересные настали времена, если гном просит у эльфа благословения и эльф легко его дает. Я задумался и едва не прозевал марла – речного жителя – чешуйчатого, рыбоголового, обряженного в карикатурное подобие земной военной формы. Марл радостно рванул к нам наперерез людскому потоку.
– Балу! – окликнул он менестреля гулким голосом. – Ты уже здесь, гад удачливый! Слушателями обзавелся!
Мы со светочем отреагировали одновременно, успев оттолкнуть Мишку и повалить на землю нападавшего, отобрать у того нож. Жаль, светоч опередил меня. Он возложил руку на лоб несостоявшегося убийцы и прошептал благословение. Марл затих и забубнил молитву. Теперь пару дней будет бестолково биться в религиозном экстазе. Не допросишь. Хм, еще один повод побеседовать с Рэем по душам.
И с Мишкой тоже побеседую. Я с трудом отцепил от него Лину. Манипулирует девчонкой, гад, попутно про нас выспросить пытается. Забыл, что я некромант, от меня даже на том свете не скроешься.
На казнь королевской племянницы и ее сообщников Радесса не осталась. Едва огласили приговор, поспешила в отведенные ей, капитану внутренней разведки, покои. На душе было гадко. Одно дело азарт охоты, сладость преследования, поединка, финального броска. Совсем другое – неизбежно следующие за этим пытки и казнь. Слишком много воспоминаний, страха, боли.
С площади донеслись первые крики. Королева любила повторять, что муками врагов надо наслаждаться. Они укрепляют власть, силу и авторитет короля. О, власть и сила твари на троне поистине безграничны. Раз собственного короля-внука…
Мысль додумать не получилось. Ноги подогнулись, не подчиняясь хозяйке. Радесса шлепнулась на пол у подножия лестницы и пару минут лежала совершенно беспомощная, едва сдерживая стоны боли. За каждую крамольную мысль приходилось расплачиваться, тем более если она касалась главной тайны государства.
Вернув контроль над собственным телом, эльфийка поспешила в кабинет, затворила дверь, замерла на мгновение, наслаждаясь тишиной. Она знала: любая тревога изживается работой. На столе высилась горка свежих донесений. Капитан разведки придвинула стул, разложила бумаги, погрузилась в чтение.
Через час ожил артефакт связи.
– Госпожа Фае, прибыл лекарь Маалвэ.
С трудом уняв клокочущую в душе неприязнь, Радесса пошла навстречу.
Обычно разговорчивый Маалвэ сегодня был молчалив и задумчив, безропотно позволил эльфийке досмотреть саквояж с приготовленными снадобьями и вошел в покои вдовствующей королевы. Как Радесса мечтала, чтобы он однажды отравил старую каргу, в очередной раз возжелавшую молодости!
Двустворчатые двери легко поддались, бесшумно распахнулись, заставив Маалвэ сощурить крупные серые, совсем не эльфийские глаза. Радесса замерла за его плечом.
На яркую мозаику пола накладывался многоцветный узор витражей. Золотые канделябры на круглом низком столике венчали тонкие синие свечи, распространяющие приторный сладкий аромат. Мозаики на стенах изображали многолюдные собрания, битвы и походы. От ярких красок рябило в глазах. На фоне пестроты в гамаке между двумя витыми колоннами покачивалась пожилая женщина.
При виде нее многим вспомнилась бы любимая бабушка, от которой ждешь сладких пирогов и сказок на ночь. Пухлая фигура, седые, собранные в пучок волосы, шелковый, расшитый цветами и птицами, зеленый халат, перевязанный золотистым поясом. И лицо – круглое, доброе, с ямочками на румяных щеках, удивительными глазами цвета рассветного неба.
Маалвэ учтиво поклонился истребительнице своей семьи и поставил саквояж на пол. Радесса отошла в сторону, ловя каждый его жест. Клятва, данная королеве, обязывала ее беречь здоровье и жизнь старухи. Но ведь лекари способны ошибаться. Почему Маальвэ до сих пор не подмешал в снадобья яд, если весь его род, включая новорожденных детей-близнецов и юную жену, «милая старушка» сожгла живьем. Конечно, лекарь пойман клятвой, но пусть хотя бы попробует сопротивляться! Она же видит, как он об этом мечтает!
– Сегодня вы выглядите значительно лучше. Волосы потемнели у корней, – оценил Маалвэ состояние пациентки. – Пигментные пятна спрятались. Еще три инъекции и…
– Ты позовешь меня замуж? – кокетливо подмигнула ему старуха.
Радессу передернуло. Вся человеческая раса, по ее мнению, никогда не порождала существа более жестокого и лицемерного, чем эта тварь. Вон как завозилась в гамаке, стараясь принять более удобное положение. Паучиха!
