Вот кровопийца! А я, дурная голова, попала в переплет по полной.
Я бросилась на поиски Лиорсара. Тот обнаружился в саду, задумчиво стоял над двумя похожими на гробы ящиками, листал книжицу в толстом переплете.
– Пришла посылка от оррэ. Жаль, для меня полностью бесполезная.
Он уронил книжку на ящик и обернулся ко мне.
Я попыталась ему наябедничать на безумную бабку. Именно – попыталась. Из горла рвались хрипы и птичий клекот.
– Извини, простыла, – посетовала я и убежала обратно в дом. Как быть? Как предупредить?
Я с трудом заставила себя успокоиться. Как рассказать о чем-то, не используя язык и письменность? Вот же тупая! Конечно, через жесты. В детстве мы с Максимкой часто ссорились, не разговаривали по неделе. Но общаться как-то надо было. Вот и практиковались.
Воодушевленная, я кинулась в сад. Но маг уехал по делам. Заинтересовавшийся ящиками Авмариэль с ходу предупредил – до послезавтра Апофиса не будет. Ага, а послезавтра день «Х», день, когда все решится! И что дальше? Мотаться по столице, выискивая мага? А если он сменит личину? Что делать? А когда все свершится, как быть? Что, если некроманта убьют? Выкинут в другой мир? А я останусь тут в рабстве?
Срочно нужно действовать. Мишка все-таки клятвенник. Если я верно поняла, он должен спасти жизнь тому, кому клялся.
– Пусть это отнесут в нашу комнату. – Я указала на ящики. Нужно-не нужно – разберусь позже. Дарить оплаченный некромантом заказ предателям-жрецам я не собиралась.
Мстительно прихватив с собой книжицу, отправилась на поиски менестреля.
Мишка обнаружился на кухне в компании хорошенькой пухлой поварихи и хмурого светоча не-помню-как-зовут. Певун в личине подростка преспокойно сидел на длинном разделочном столе, болтал ногами, бренчал на гитаре. Всю стену за его спиной занимали ковшики, черпаки, тазики… Они висели на гвоздях, заполняли полки.
Повариха одной рукой помешивала суп в необъятной кастрюле, другой медленно засыпала мелко порезанный лук и какие-то пахучие специи. Их терпкий запах настиг меня на пороге. Светоч будто рядовой поваренок крошил ножом овощи, солил и закатывал в тонкие лепешки. В другой раз я бы залюбовалась идиллией. Не сегодня.
– Миша, – позвала я. – Разговор есть.
Он не услышал. Тогда я в наглую загородила повариху и повторила:
– Ваше недоэльфийское высочество. Пошли поговорим. Срочно.
Он непонимающе уставился на меня, вздохнул, бережно отложил гитару. И подмигнул поварихе, мол, скоро вернусь. Как бы не так. Я тоже была в личине. На правах высокородной сестрицы поволокла его к выходу из здания.
– Куда мы?
– Давай, младший, заплесневел тут, – подбадривала я его. – Про принца и кухарку только в балладах поется. В реальной жизни все иначе.
Мы выбрались в сад, после – за садовую ограду. Он смекнул, что не все так просто, послушно шагал следом.
– Лина, у нас так не ходят. – Он заставил меня сбавить шаг.
Едва мы выбрались из парка, окружавшего особняк, менестрель начертил в воздухе перевернутый треугольник, и через минуту мы сели в попутку. Та отвезла нас на берег реки, в уютный райончик, будто созданный для прогулки влюбленных. Вон их сколько бродит в парке, целуется в многочисленных беседках. Сюда бы с Лиорсаром…
– Что стряслось? – спросил Мишка, расплатившись с водителем.
– Нам бы уголок поукромней. Рассказать не смогу. Показать попробую, – созналась я. – Будет непросто. Но это единственный способ попросить у тебя помощи.
Миша заинтригованно наморщил лоб и двинулся вдоль берега, высматривая подходящее место. Минут десять мы бродили, пока не наткнулись на лавочку в окружении высоких дубов.
– Никто нас не услышит. Мы будем тише мысли, – прошептал мой спутник, обходя вокруг лавки. – Что ты хотела рассказать, Лина?
– В моем мире у детей есть такая игра – «крокодил». Ведущий показывает загаданное, не произнося ни слова. Зрители должны угадать, что он имел в виду.
– Заколдовали, – понятливо кивнул Миша. – Давай попробуем.
И я попробовала. Если бы кто-то из местных увидел меня со стороны, счел бы юродивой, вызвал местный аналог санитаров. Я кривлялась, прыгала, размахивала руками, корчила рожи. Миша терпеливо пытался вытащить из пантомимы крупицы смысла. Через полчаса, вспотев и утомившись до крайности, я сумела вбить в его голову, что наши замечательные друзья в рясах задумали подлость.
– Вот черви, а я им поверил! – расстроился Мишка.
– Лиорсар тоже поверил, – вздохнула я.
– Любишь его? – заинтересовался принц.
– Дед учил, что любовь выстраивается долгие годы. За Апофисом я наблюдала со стороны почти три месяца, восхищалась, не скрою. Лиорсара только-только узнаю. Влюблена – да. И сильно. А дальше… смотрю на него, в груди щемит. И сейчас, когда о нем думаю. Прямо наваждение. Дед бы обругал меня за доверчивость.
– Умный у тебя дед.
– Он был батюшкой, жрецом по-вашему. Жаль, умер рано. Глядишь, больше ума в голову мне вложил бы, не вляпалась бы…
– Чужой ум могут использовать только облачные демоны. И то на время.
