– Творец дал нам могущество словом и звуком покорять сердца. Лишь одно сердце глухо к искусству. За прошлый год от рук королевской стражи погибло двадцать два наших собрата-менестреля. Мы их оплакали, мы обещали нести их стихи и мелодии в мир. Но сколько можно плакать? Сколько скорбеть на могилах братьев и сестер?
– Он их уговорит, – радостно приплясывал рядом со мной Мишка. – Он самый сильный из нас, самый мудрый! У него такие стихи!
Я восторгов не разделяла, но раз есть шанс выжить благодаря песням и пляскам, почему не попробовать?
По дороге назад я клевала носом. Но едва вошла в жреческую школу и увидела сидящую в кресле провидицу, поняла – не засну. Бабка на меня не отреагировала, смотрела на огонь камина и, похоже, дремала. Я на цыпочках поспешила в свою комнату. Лиорсара там, конечно, не было.
– Миша, – ухватила менестреля за рукав. – Я ее боюсь. Боюсь ее слов. Миша, давай ты поспишь на диване в моей комнате? Пожа-алуйста.
– В твоей комнате не буду. Герцог голову оторвет. Спи, внутрь без моего разрешения никто не войдет, я помогу. Пора проверить одну задумку.
Тоже мне, друг!
Я вошла в комнату и чертыхнулась, ударившись ногой о ящик. Костюмы супергеройские, чтоб их! Магу совершенно ненужные! Ну уж нет, если воплощать в жизнь то, что задумал менестрель, броня нам совершенно необходима!
Спать было страшно. Включила лампу, уселась на кровати и принялась изучать внушительную книжечку с инструкцией по управлению «уникальной антимагической броней от орре». Молодцы, ребята, не стали мелочиться, сразу рекламный проспект сочинили с иллюстрациями и всплывающими над страницами поясняющими голограммами.
Я честно прочла все сорок две страницы и благополучно отрубилась. А едва проснулась, поняла – обязана стать супергероем и Мишку приобщить к этому аспекту земной культуры. Если, конечно, на него налезет костюм.
В дверь робко постучались. Я на цыпочках подкралась и спросила:
– Кто?
Хотя, что бездарность способна противопоставить местным виртуозам магии?
– Впустишь? – спросил менестрель.
Его голос мне не понравился. Я втащила парня в комнату, заперлась и вопросительно уставилась на него.
– Что стряслось?
– Лучше присядь.
Ого, сразу от ужаса в обморок падать или потерпеть?
– Вот что, ты вчера попросила залезть в мозги нашей великой провидице. Я не облачный демон, не умею копировать чужую память. Но я навеял на бабулю сон о прошлом и считал его.
– Ого, – только и смогла выговорить я. – Делись!
Он присел рядом, взял за руку почти как Лиорсар и погрузил в сон. Я стала иной – взрослой, длинноволосой, увешанной множеством украшений. Мочки ушей побаливали от тяжелых серег. Запястья и предплечья стягивали браслеты. На шее роскошным камнем – хоть прямо сейчас отправляйся топиться – на мощной цепи болтался затейливый серебряный амулет с топазом. Коричневое платье, казалось, было сшито из плюшевой диванной накидки.
Во сне я шла по дворцовому коридору, и со стен за мной следили портреты королей и полководцев. Из расположенных по обе стороны коридора дверей выходили люди, делали несколько шагов и таяли. Вот выскочили двое мальчишек примерно одного возраста, вокруг них радостно скакала маленькая кривоногая собачонка. Но стоило мне приблизиться, троица тоже развеялась. Видения множились, менялись. В какой-то миг захотелось прикрыть глаза, двигаться на ощупь.
Вовремя пришло осознание – это лишь вероятности событий. Они могут произойти, а могут кануть в небытие прежде, чем проявятся на ткани реальности. Присмотришься к ним – потеряешься в «помехах», перестанешь различать явь и небыль. И даже самым навязчивым, упорно просящимся в мир видениям, не следует доверять.
Открыв неприметную дверь, я вошла в менее пышный коридор, полутемный, пропитанный ароматами благовоний – мою вотчину. Сюда приходили за прогнозами, сюда стекалась информация о предсказаниях всех столичных провидцев. И сюда же являлись за помощью те, кто был готов услышать свою возможную судьбу.
По коридору к темной, окованной железом двери прошел мужчина в зеленой рясе и растаял. Я, а точнее та, кем я была во сне, нахмурилась. Разволновалась, будто поймала на месте преступления вора, и резко дернула на себя дверную ручку.
В светлой полукруглой комнате, знакомой благодаря Лиорсару, меня дожидался Луч веры. Нет, не Авмариэль, его предшественник-человек.
– Бывшая наложница поверила в предсказание о своей исключительности, – произнес он, стоя вполоборота. – И помогающая ей сущность тоже. – Полные губы расплылись в довольной улыбке. – Они идеальны для наших целей: властолюбивые, целеустремленные, энергичные, магически одаренные. Едва мертвая ведьма уйдет, живая удвоит усилия и быстро воцарится на троне.
– Не много ли для степнячки и ее сына? – не скрывая неприязни, спросила я, точнее, провидица.
– Она идеальна для блага страны и воплощения наших целей. – Луч веры прошел в центр комнаты, оперся локтями о мраморную столешницу, уставился на зазолотившийся осенний сад. – Исполнит предназначенное, уберем.
Вместе с провидицей я ревниво закусила нижнюю губу.
– Я бы лучше справилась…
