— Да сдался вам этот Жуков! — в сердцах воскликнул Гоцман. — Я который день работать из-за него нормально не могу. Не верю, шо нельзя просто взять и подтереть человеку память.
— Я-то с вами согласен, — вздохнул Кречетов. — А вот наши старшие коллеги думают по-другому. Ваш Темный маг всем сейчас до фени. К тому же логово его нейтрализовали, угрозу магической катастрофы сняли…
— Он сам все снял, ни вы, ни мы тут ни при чем.
— Это уже дело десятое. О том, что он виновен в смерти Светлых, не спорю, и когда его поймают, Дневной Дозор претензий иметь не будет. Но сейчас он последнее, что меня волнует. Я лично организовываю встречу Дозоров и Жукова. Перевод отменили на неопределенный срок. Что этот сумасшедший человек собирается говорить и делать, ума не приложу. Чем все это грозит, вам, между прочим, в том числе, — тоже. Так что я ваш запрос принял, но займусь им не раньше, чем разрешится ситуация с маршалом. Хотите писать жалобы — флаг вам в руки. Уполномоченный Инквизитор по Одессе в кабинете двести семь.
Кабинет двести семь Гоцман нашел без труда. На двери лаконично значилось «Наим» — то ли сумеречное имя, то ли просто фамилия. Гоцман постучал и, не дожидаясь ответа, дернул дверь. Внутри обнаружился тот самый Инквизитор, который вчера назвал его младенцем.
— Здрасте вам, — не сдержался Гоцман.
Очень хотелось заехать Инквизитору по роже — по-человечески, кулаком. Но от одной только мысли печать начинала нагреваться.
— Моих людей там, значит, убивают, а он и бровью не ведет.
— Иных, — холодно поправил Инквизитор. — В чем дело?
Гоцман, не стесняясь и не скупясь на выражения, пересказал, в чем дело. Иногда приходилось себя останавливать, печать обжигала слишком сильно.
— И чем вы недовольны? — прервал его Инквизитор. — Темная угроза ликвидирована, оборотни пойманы. Артефактов пропала самая малость.
— А Темный маг, положивший моих лю… бойцов, ушел.
— Ну так ловите его, это ваша обязанность.
Гоцман стиснул зубы, сделал глубокий вдох, ненадолго задержал дыхание. «Поймаю, — подумал он. — В этом можете не сомневаться. Только не говорите потом, что я вас не предупреждал».
— У меня официальный запрос до Инквизиции, — старясь говорить спокойно, сказал он.
На стол перед инквизитором легла копия бумаги, которой он только что оставил у Кречетова.
— Прошу выдать список всех Темных магов Одессы от третьего и выше ранга.
— Третьего? — переспросил Инквизитор. — Вы говорили, он сильнее.
— Проверяем все версии, — уклончиво ответил Гоцман.
— Хорошо, оставляйте.
— Вы мне его выдадите? — не понял Гоцман.
— Я это рассмотрю, — ответил Инквизитор. — Когда будет время.
— То есть никогда, — буркнул Гоцман и, прежде чем Инквизитор успел ответить, вышел из его кабинета, напоследок громко хлопнув дверью.
***
Фима ждал его у здания Дневного Дозора, меланхолично прислонившись к стене, щелкая семечки и время от времени здороваясь с прохожими. Увидев Гоцмана, он стряхнул шелуху с рук и направился к нему.
— Дава, у тебя таки сейчас из ушей пойдет дым, я это вижу, даже не заглядывая в Сумрак.
Гоцман только махнул рукой.
— Шо-то случилось?
— Кроме того, шо моих парней порубил какой-то залетный Темный маг, по пути чудом не разнеся Одессу, а Инквизиторам на то положить большой и толстый — ничего.
— Отказались помогать?
— В том-то и дело, шо не отказались; если бы отказались, можно было бы потом им за то предъявить. Так они же, хитрые морды, заяву взяли и велели ждать. А чего ждать — пока тот Темный еще кого-то грохнет?
— Я, конечно, дико извиняюсь, а шо может быть важнее ополоумевшего мага с мешком артефактов? Нет, я для себя знаю пару вариантов, но для Инквизиторов?
— Жуков, — сказал Гоцман, хоть Фима явно не ждал ответа.
— А шо Жуков?
— Хочет, шобы Иные перестали скрываться и работали на благо советских людей.
— Не, ну если бы меня попытались заставить работать на чье-то благо, я бы еще не так забегал, но шо-то мне подсказывает, шо у Инквизиторов другие резоны.
— Нет, я их отчасти понимаю. Ты про Хельгу Белую Королеву слышал?
— Удивлен, шо ты слышал.
— Читал тут недавно перед сном, — подал плечами Гоцман. — Так вот она тоже сначала просто на площади речь толкнула, а потом Иные друг друга чуть не поубивали. Я так думаю, сам по себе Жуков не так уж и важен, ну сболтнет лишнего, всегда можно сказать, шо перегрелся под жарким южным солнцем. Но если его услышат такие, как та Хельга, да и начнут самоуправство творить? Такое ж начнется — волос стынет. Так шо я на Инквизицию не в обиде, но если она не хочет мне помогать, я сам найду решение.
Фима только довольно хмыкнул.
— Вот пошто тебя первыми Светлые нашли? Инициировали бы наши, цены тебе среди Темных не было бы.
— Ладно, — махнул рукой Гоцман. — Веди меня уже к твоему знатоку.
Знаток обретался в местном кинотеатре, звали его Рудик, и он внезапно оказался человеком, правда необычным. Поправив халат техника, он пристально посмотрел на Гоцмана, не сквозь Сумрак, но как-то по-особенному.
— Если бы я знал, что ты приведешь этого, не стал бы соглашаться, — наконец выдал он.