— Если бы я знал, шо у тебя есть такие полезные друзья, давно бы ему тот конверт притаранил.
— А то ты не знал, шо они у меня есть, — заметил Фима. — Но нет же, мы все такие гордые, сами с усами. Будем по помойкам шлендрать, головой в огонь бросаться, но помощи у друга не попросим, потому что нам западло просить у Темных. Кстати, куда мы идет?
— Мы идем в Ночной Дозор.
— Мы?
— Да, мы. Я побазарю с Сенькой Шалым. Его стая квартировалась в тех же катакомбах, могли что-то знать. А ты засядешь за конфискованные книжки и не выйдешь, пока не разузнаешь мне все за пещеру.
— Я подам жалобу! — картинно возмутился Фима, но тут же расплылся в улыбке. — Спасибо.
***
Сенька Шалый ерзал на стуле, пытаясь устроиться поудобнее, и сонно жмурил глаза. Якименко пытался расколоть его весь день, но так и не преуспел.
— Ну ще вы ко мне пристали, — скулил Шалый. — Я ничего не знаю ни за каких Темных магов.
В этот момент Гоцман даже был готов ему поверить, слишком уж честная у него была аура. Однако он хоть и был молодым Иным, но опыт уже имел и о том, что Темным, особенно низшим, верить нельзя, знал прекрасно.
— То есть случайно вышло, что вы устроили логово рядом с пещерой, где Темный заряжал полсотни артефактов? — спросил Гоцман.
— Ну да! — радостно подтвердил Шалый.
— И за то, что в двух метрах сорок с гаком людей вялятся, ты тоже не знал?
— Нет!
— Сеня, ты понимаешь, шо тебе грозит вышак? Дневной Дозор тебя не перекроет: мало того шо из-за твоей стаи они теперь должны уйму светлых вмешательств, так ты еще здорово насолил местным оборотням. Они только рады будут, если тебя и твоих прихвостней оставят без лицензий на всю жизнь. А жизнь у вас будет долгая. Долгая, но крайне скучная.
Шалый зло засопел. В его глазах явно читалось: ну давай, попробуй посадить меня на цепь.
— У тебя баба есть? — вкрадчиво спросил Гоцман. — Щенки?
— У вас щенки, у нас дети, — огрызнулся Шалый.
— Значит, есть. Послушай меня внимательно, Сеня. С тебя уже спросу нет, развоплотят, как только дело будет закончено. Прихвостней твоих — тоже, даже не думай. Но вот свою семью — женщин, детей — ты еще спасти сможешь. Вот тебе мое слово, Сеня, бабам — жизнь, детям — помилование и лицензии.
— Да не знаю я ни за каких Темных магов! — взвился Шалый, его глаза загорелись, а клыки выступили из-под верхней губы. — То, ще там силой пахло, так ще с того! Место там такое!
— Какое?
— Особенное! Не знаю, в Сумрак проще ходить, держаться в нем дольше. Когда добычу грызешь, сила из нее прям хлещет, и все тебе. Я потому стаю туда и привел.
— И Темного не побоялся?
— Не было там Темного! Говорю же, место такое.
— А когда появился маг?
— Да с полгода назад.
— А говорил, не знаешь за мага.
— И не знаю! Я того мага не видел ни разу. И ще он в той пещере делал, не знаю.
— В какой пещере?
— В самой казырной. В катакомбах такое место есть — пещера, в ней ще-то навроде центра всего. Я однажды в Сумрак зашел да сразу на второй слой провалился. Думал, конец мне, а нет, выдюжил, будто на первом. Только подняться долго не мог, барахтался, как муха в киселе, несколько часов. Ощущение такое, словно ты и на первом, и на втором слое сразу, и немножечко в обычном мире.
Тонкая грань между слоями Сумрака. Гоцман о подобном слышал, но не знал, что такое существует прямо у него под носом.
— Ну и шо дальше?
— Ще?
— Пришел маг, отжал у вас пещеру?
— Да я же говорю, не видел я того мага. Полгода назад заявилась стая Эвы.
— Шо за Эва?
— Ну, Эва он и есть Эва.
— Оборотень?
— Да. Матерый, зараза. И стая у него сплошь мордовороты. Драка знатная вышла. Половина наших полегло, но и мы их отделали мама не горюй.
— Но победили все же они.
Сенька насупился.
— У них приблуды колдовские были. Куда нам против темных заклинаний? Отжали у нас казырную пещеру. Я бы на месте Эвы вообще из катакомб выгнал и след замел, а он — нет, устроился в той пещере и паре прилегающих ходов. Мы отодвинулись немного, но совсем не ушли.
— И они вас больше не трогали?
— Если на их территорию не заходить, то нет.
— А ты заходил?
— Оно мне надо?
— Сеня, — сказал Гоцман. — Ты меня темным заклинанием отоварил. И сделал то заклинание маг, шо в ваших пещерах обретался. Так шо одно из двух: либо ты на него шестерил так же, как и другие, либо артефакт своровал.
— Ничего я не крал! — выкрикнул Шалый. — Я честно забрал трофей. Сцепились мы с одним из ихних. Я его загрыз, а щепочку с камнем снял.
— Значит, про мага ты все-таки знал.
— Догадывался. Оборотни сами себе такие цацки не сделают, а украсть столько слабо даже Эве. Значит, их кто-то снабжал.
— А кто — не знаешь?
— Маги, ясен пень.
— Маги? — насторожился Гоцман. — Не один?
— Я не знаю.
— Говори — и перед развоплощением увидишь семью.