Гоцман добежал до книги, нагнулся, поднимая ее. Сделать это быстро не получилось, и очередное заклинание Наима пришлось точно в него. Огненная плеть вполне могла пробить защиту, а вместе с ней и самого Гоцмана, если бы он воспользовался положенным ему артефактом Ночного Дозора. Однако на нем был выданный Фимой, который мало того что выдержал атаку, так еще и впитал в себя часть силы.
Гоцман поднялся, отряхнулся, повертел в руках книгу. На ней и вправду стояла печать Инквизиции.
— Полагаю, если начать выяснять, окажется, шо доступ к этой книженции был у тебя, — сказал Гоцман. Мозаика, наконец, выстроилась в правильном порядке. — Вот почему ты не хотел сразу разбирать те артефакты в пещере — давал время своему прихвостню. А как пел красиво: костры человеческой инквизиции, зарево, пепел. Только не было никаких костров. Когда та шведка решила революцию устроить, Иные сцепились с Иными, а люди в стороне остались. И сдается мне, только ты оставался в городе, пока остальные Инквизиторы нянчили Жукова, и мог разрушить то заклинание, шо город связывало.
— Вы не докажите…
— Еще как докажу, — Гоцман сунул книгу в карман и шагнул назад.
Только бы Наим не решил сразу выйти в реальный мир. Только бы хватило защиты. Но то ли Наим был не так силен, чтобы выйти напрямую с четвертого слоя, то ли слишком хотел достать Гоцмана в Сумраке. Наверное, так было проще объяснить все остальным: дозорный не рассчитал своих сил и помочь ему Инквизитор не успел.
Выходить было еще труднее, чем входить. На третьем слое Наим попал в него дважды, но броня держалась. Инквизитор бранился сквозь зубы, видимо, не ожидал, что победить будет так сложно. На втором Гоцман увернулся и сам отправил в Наима ледяное копье, что дало ему немного времени. Первый слой с его туманом-киселем был уже родным и знакомым. Гоцман поймал свою тень и легко вышел из Сумрака.
— Цепь! — крикнул он, едва оказавшись в обычном мире.
Быстрее всех среагировал Медведь, а может, только у него осталась цепь. Он размахнулся и запустил ее в Гоцмана, тот сделал шаг в сторону, и цепь точно попала в только что вышедшего из Сумрака Наима.
— Это нападение на Инквизитора, — возмутился тот. — Вас ждет трибунал!
— Кого из нас ждет трибунал, позволь решать компетентным органам, — ответил Гоцман, тяжело опускаясь на песок. Осколки амулета слетели с его шеи.
— Это он? — спросила Ольга; на ней уже было легкое хлопковое платье, видимо, наколдованное кем-то из друзей.
— Он, — кивнул Гоцман. — Вызывайте подкрепление.
— Дава! — подоспел Фима. — Тебе таки ничего нельзя доверить! Второй артефакт за несколько дней! Я уже молчу за то, что тебя таки зацепило заклинанием.
Фима уселся рядом и положил ладонь Гоцману на лоб. Сразу стало легче, сил прибавилось, а в голове просветлело.
— Я все ждал, когда ты появишься, — сказал он. — Думал, сунешься в Сумрак за нами.
— Я шо, совсем идиот, со своим пятым кидаться на самое дно? — возмутился Фима.
Гоцман только усмехнулся.
— А за использованные артефакты я с тебя стрясу по полной, — сказал Фима, снимая остатки заклинания Наима.
В паре метров от них открылся портал.
***
Маршал Жуков все еще был похож на маршала Жукова, но что-то в нем неуловимо изменилось. Кожа стала смуглее, а глаза — чуть раскосыми. Если посмотреть свежим взглядом, то маршал Жуков вовсе и не был похож на маршала Жукова.
В большом зале остался только он и незнакомый Гоцману Инквизитор. Остальные усмиряли почувствовавших свободу Иных на улицах Одессы.
— Если бы ты не приехал так быстро, Семен, — сказал лже-Жуков, — вы бы взяли его с поличным, еще и важного свидетеля не потеряли бы.
— Если бы вы мне все сразу объяснили, Борис Игнатьевич, я б и действовал как надо, а не как бог на душу положит, — обиделся Семен. — И Маша бы не погибла.
— Машу мне жаль не меньше, чем тебе, но она знала, на что шла.
— Она знала, а я нет. И очень хочу услышать объяснения.
Борис Игнатьевич не-Жуков красноречиво посмотрел на Гоцмана и притихшего рядом Фиму.
— Ну уж нет! — возмутился Гоцман. — Второй раз вы меня не выгоните, Георгий Константинович, или Борис Игнатьевич, или как вас там величают на самом деле.
— Гесер, — спокойно сказал не-Жуков. — Можете величать меня просто Гесер. Но Темный уйдет.
— Думаю, можно оставить, как наблюдателя от Дневного Дозора, — подал Голос Инквизитор.
— К вашему сведению, я не состою и никогда не состоял в Дозо…
— Фима! — не выдержал Гоцман. — Закрой рот с той стороны. Если тебя сейчас выгонят, я тебе пересказывать потом не стану.
Гесер глянул на Фиму, что-то прикинул, видимо, понял, что вреда от него не будет, и кивнул.