— В другой ситуации я бы не стал брать с собой Темного, но он, похоже, ненамного старше вас, еще не растерял человеческие принципы. Но будьте осторожны, ничего хорошего вам эта дружба не принесет.
Гоцман зло отбросил окурок.
— Давайте за свою жизнь я буду думать сам. А вы будете за свое дело. Кстати о деле. Пока Фима собирает нам, между прочим, обмундирование, просветите меня за подробности.
— В ближайшее время должно произойти нечто очень серьезное, — сказал Семен.
— Вот опять вы не словами, а намеками. Знаю, ритуал, цель которого — вытянуть из Сумрака некую особу.
Семен открыл рот, потом громко выругался. Удивление на его лице было вполне искренним.
— Вы не знали, — понял Гоцман.
— Нет, — подтвердил Семен. — Нас отправили сюда забрать очень важную вещь.
— Вернее, человека.
Семен на секунду замялся.
— А вы думали, только в ваших столицах умные люди бывают? — усмехнулся Гоцман. — Мы тут тоже мозгами думать умеем.
— Не человека — Иного, — продолжил Семен. — Высшую волшебницу, лишенную силы и заточенную в чучело совы. Мою хорошую подругу. Я думал, все будет просто: приехал, забрал, уехал. Но все пошло наперекосяк. Машу убили, Ольгу похитили. Мы с Медведем выслеживали ее, но след смогли взять, только когда полыхнуло в той пещере. А потом вы знаете.
— До некоторых пор. Шо дальше?
— А дальше нас вызвал товарищ Жуков.
— Дайте догадаюсь: товарищ Жуков и есть ваш загадочный друг?
— Да. Нет… Не совсем.
— Товарищ Жуков не совсем ваш друг?
— Мой друг — не совсем товарищ Жуков. Да это сейчас неважно. В общем, он нас вызвал и велел пока ни во что не вмешиваться. Сказал, в день собрания должно состояться что-то серьезное, вот тогда-то мы во всем и разберемся.
— Как же вы разберетесь, если не знаете, в чем?
— Он сказал, мы не пропустим. А еще разрешил взять кого-то из местных на подмогу. Я подумал — вы отличный кандидат. Я только не знал, что к вам прилагается Темный довесок.
— Это кто еще к кому прилагается, — раздался недовольный голос. — Шоб вы знали, этот доходяга не выжил бы без меня ни когда был человеком, ни ставши Иным.
— Залезай в машину, — велел Гоцман и сам сел на переднее сиденье рядом с Семеном.
Машина сорвалась с места, едва хлопнули дверцы.
— Куда? — спросил Семен. — Похоже, вы больше меня знаете.
— К катакомбам.
— Думаешь, он все же вернется туда? — поинтересовался Фима сзади. — Там же сейчас охрана.
— Нет там никакой охраны. Все на встрече с Жуковым.
— Но Инквизиторов же должны были оставить?
— Вот мне интересно, Фима, откуда ты такой осведомленный, если в Дозоре не состоишь, с ведьмами и колдунами не общаешься?
— Да я просто предположил, шо ты кипятишься, — всплеснул руками Фима. — На вот лучше, надень. Не совсем такой, как был, но тоже хорош. Пользоваться в крайнем случае, не забыл?
— Да помню, помню, — проворчал Гоцман, принимая артефакт.
— Кстати, нас не познакомили. Дава все время забывает за хорошие манеры, особенно когда занят делом. Ефим Петров, можно просто Фима, Темный. Пятый ранг.
Семен фыркнул.
— Вот это вы зря, — заметил Гоцман. — Я мага искуснее не встречал. Страшно представить, что он сможет лет через сто-двести. Да, это Семен, а рядом с тобой — Медведь.
— Те, шо из Московского Дозора, — Фима не спрашивал, а утверждал.
Семен недовольно покосился на Гоцмана, тот сделал вид, что не заметил.
— Медведь, — протянул Фима, разглядывая своего соседа. — Оборотень, значит.
— Перевертыш.
— Неважно. — Он залез в свой мешок, немного покопался там и извлек серебристую подвеску в виде головы волка, закрепленную на толстую цепочку. — Думаю, подойдет. Поможет перекинуться, а дальше уже магия сильно и не нужна.
Медведь принял молча, немного повертел в руках артефакт, хмыкнул и надел на шею. Фима удовлетворенно кивнул.
— А вот объясни мне, на кой ты делаешь артефакты для оборотней? — возмутился Гоцман.
— Я делаю их для себя, — ответил Фима. — А уж какая в них магия заложена, тебя не должно волновать. На вот, возьми. Ледяное копье, против огненной магии самое то. Тройное лезвие, я знаю, ты его любишь. Это для защиты. А это — просто с силой.
Он передал Гоцману несколько артефактов, тот развешал их на себе.
— А вас, товарищ дозорный, чем-нибудь угостить? — поинтересовался Фима у Семена.
— У меня свои, — буркнул тот. — Да и не умею я с темными обращаться.
— Мне же больше достанется, — сказал Фима и принялся нацеплять артефакты на себя.
— Ты шо делаешь?! — возмутился Гоцман.
— Готовлюсь. Или думал, я пущу тебя одного? Шо б ты все мои артефакты потратил, а те, шо есть у того мага, поразбивал?
— Да ты же в бою ни разу не…
Закончить Гоцман не успел. По Сумраку пронеслась волна, машина подпрыгнула, Семен зло выругался. Гоцман почувствовал легкость, но прежде, чем успеть обрадоваться, понял, что произошло. Хваленое инквизиторское заклинание дало сбой. Нет, не сбой, оно просто было разрушено. Иные вновь могли черпать силу из Сумрака, колдовство давалось так же легко, как и прежде.
— А оба Дозора сейчас нянчатся с Жуковым, — закончил Гоцман начатую про себя мысль. — Если мы не повернем, в городе начнется черт знает шо.