— А если повернем, черт-те что начнется в мире! — воскликнул Семен и дернул рычаг скорости. — Держитесь!
Машина прибавила ходу, хотя и так неслась на всех парах, и нырнула в Сумрак. Стало тихо, словно в уши набилась вата, перед глазами поплыл туман. Салон стал старым, облезлым, но теперь были видны нити заклинаний, опутывающие всю машину и снаружи, и изнутри. Гоцман огляделся. Сумрак бурлил, шел волнами, кое-где вспучивался пузырями, Семену приходилось объезжать такие места.
Впереди, там, где должны были располагаться катакомбы, возник столб света, словно маяк или огромный прожектор.
— Темный ритуал, говоришь? — усмехнулся Семен. — Светлую они со дна тянут, для того им Ольга и нужна.
— Разве Темный маг может провести светлый обряд? — усомнился Гоцман.
— Я такого не видел, — ответил Семен. — Но это не значит, что такого не может быть. Вот сейчас и проверим.
Он снова дернул рычаг передачи. Машина шла медленно, словно по бездорожью в ливень, но столб света приближался стремительно.
— Осторожней, — заметил Гоцман. — Там грань между слоями Сумрака тонкая, можно сразу на второй слой провалиться.
— Ну, положим, я на втором выдюжу, даже на третьем. А ты?
— С артефактами — да.
— Тогда, как доберемся, мы с тобой сразу вниз, а Медведь — наверх. Он в обычном мире полезней. Сомневаюсь, что этот Темный действует один. Ему должен кто-то помогать или хотя бы охранять. А ты… — Семен обернулся к Фиме.
— Присмотрю за машиной?
— Хорошая мысль. Только ничего не трогай тут. — Семен взглянул на приближающийся столб света. — Приготовились! Раз, два…
На «три» он затормозил. Или так показалось. Гоцмана кинуло вперед, он выставил руки, ожидая удара о лобовое стекло, но его не последовало. Он приземлился в собственную тень и почти против своей воли провалился в нее. Гоцману доводилось бывать на втором слое дважды, но очень недолго. Здесь почти не было звуков, красок, запахов, вообще ничего, кроме плотного тумана и серого неба.
Рядом остался только Семен. Немного вдалеке туман закручивался в воронку, значит, ритуал только начался.
— Идем глубже, — скомандовал Семен и шагнул в свою тень.
Гоцман последовал за ним. Спускаться и правда было легко, словно входишь на первый слой. Да и силы Сумрак тянул меньше. Гоцман навесил на пальцы заклинания, и они ему пригодились. Едва оказавшись на третьем слое, он тут же был атакован. Щит сработал как надо, и темное заклинание не причинило вреда. Гоцман отправил в сторону нападавшего тройное лезвие, но и у того оказался щит. Грузный бородатый мужчина плел заклинание. Он был слаб, очень слаб, ранг шестой, с натяжкой пятый, но его увешивали артефакты, как шары новогоднюю елку. Семен уже сражался сразу с двумя — посильнее, но гораздо хуже вооруженными.
Бородатый сплел заклинание и запустил им в Гоцмана, тот снова бросил тройное лезвие, одновременно уворачиваясь. Надо бить по артефактам. Бородач двигался медленно, неуклюже, будто и впрямь был древним стариком. Послышался приглушенный крик — это Семен достал одного из своих противников. Гоцман высвободил боевой артефакт, отращивая хлыст вместо правой руки, ударил раз, другой, третий и, когда старик ожидал очередного удара, другой рукой бросил тройное лезвие в цепь, держащую самый сильный артефакт. Этого оказалось достаточно. Старик тут же упал на колени. Гоцман срубил еще один артефакт. Старик даже не пытался сопротивляться — нырнул обратно на второй слой.
Гоцман помог Семену добить второго и огляделся. Водоворот здесь казался дырой в камнях. Семен осторожно посмотрел в пролом, но, как и Гоцман, увидел только темноту.
— Надо идти ниже, — сказал он.
Гоцман не чувствовал себя обессиленным, вполне мог бы пройти и ниже, вот только он знал, насколько обманчивым бывает такое чувство. Сенька Шалый говорил, что едва смог выбраться со второго слоя.
— Постарайся не потратить все артефакты, — сказал он Семену. — Иначе не выберемся.
Четвертый слой встретил их холодом. Гоцман мгновенно продрог, изо рта пошел пар. Семен же, наоборот, раскраснелся и покрылся испариной. Местность совсем изменилась. Исчезло ощущение киселя, в котором вязнешь, пропал вездесущий туман. Даже немного добавилось цветов. Небо здесь было бело-розовым, а песок под ногами, тянувшийся, насколько хватало взгляда, переливался перламутром.
Гоцман приготовился сражаться, но на четвертом слое обнаружилось только двое Иных. В коренастом мужчине он узнал Темного мага Чекана, женщина же была ему незнакома. Чекана окутывал кокон защитных чар. В руках он держал книгу и что-то тихо из нее читал. Женщина была обнажена, но опутана толстыми цепями, не дававшими ни уйти назад, ни вообще пошевелиться. Силы в ней почти не было.
— Ночной Дозор! — выкрикнул Семен, выхватывая из кармана артефакт, напоминающий ножницы, и отправляя его навстречу женщине.
Она же не выдержит, понял Гоцман, сорвал с себя один из кристаллов, наполненных силой, и бросил вдогонку семеновым ножницам. Цепи распались, женщина на глазах начала бледнеть, но тут же поймала заряженный камень и вновь приняла обычный облик. Она посмотрела на Семена с осуждением.