Накануне похорон императора и великих князей в Петропавловском соборе Иоанновский мост — единственный мост через Кронверкский пролив, отделяющий от остального города Заячий остров, где находится Петропавловка, закрылся на «ремонт». Но только для проезда карет и прочих транспортных средств. Поэтому похоронной процессии предстояло проделать последний участок пути пешком через «ремонтируемый» мост. В том числе и мне с Maman. Утечку информации об этом мы допустили за три дня до траурной церемонии, чтобы у противной стороны было время подготовиться. Все места, пригодные в качестве «лежки» снайпера, были выявлены заранее и взяты под наблюдение. И наши оппоненты не обманули ожиданий. Четверо стрелков с нарезными охотничьими ружьями угодили в расставленную ловушку. Причем уже не «польские патриоты», а наши, русские. Из лиговских душегубов. Видать, других кадров уже не нашлось. Но увы, они тоже были всего лишь простыми исполнителями, не обладающими нужной информацией. Хотя мистера Смита один из них знал. От него и получил задание. Но вот где его искать — это так и осталось невыясненным. Поскольку скрыть задержание горе-киллеров не удалось, Артур Иваныч узнал о провале своей авантюры, и на связь с ними больше не вышел. С тех пор все попытки нашей ликвидации прекратились. То ли у Артура Иваныча закончились надежные люди, то ли его что-то спугнуло и он покинул Петербург во избежание провала и ареста. Но в этой истории оставалось еще одно темное пятно. Совершенно непонятной была роль моего бывшего (а теперь Ванькиного) братца Феденьки, а также его подельника Пашки Серебрякова. Засветившись один раз еще до переворота, они как в воду канули. Не то, что полиция и жандармы, а даже моя наружка и агентура с Лиговки не смогли их обнаружить. И вот это было в высшей степени странным. Зачем они появились в Петербурге, причем под чужими именами? Неужели мое прежнее предположение об их участии в покушении на Николая Павловича оказалось ошибочным, и их появление в столице преследовало совсем другую цель? Но какую? Возможно, это знал мистер Смит. А возможно, это совершенно разные операции английской разведки, просто совпавшие по времени. Во всяком случае, никакой информации об этой парочке больше получить не удалось.
Но это наши внутренние дела. А вот с делами внешними все было не так однозначно. Назначенный министром иностранных дел князь Горчаков, срочно вызванный из Вены, пытался добиться успеха на дипломатическом фронте, но пока получалось не очень. Уж очень «обиделась» на нас Европа. Почему я назначил именно Горчакова? Да потому, что больше некого. Остальные были еще хуже. А Александр Михайлович, насколько известно из истории, сделал очень много в интересах России на дипломатическом поприще. В отличие от своего предшественника Карлуши Нессельроде. Кстати, о Нессельроде. Не вынесла утонченная европейская душа такого варварского обращения со стороны диких московитов в лице пятнадцатилетней злодейки Елизаветы Николаевны. То есть, меня грешного. Скончался господин Нессельроде от апоплексического удара, как сейчас медикусы говорят. Правда, не сразу. А только после того, как вывел нас на своих людей, к которым бросился за помощью. Но помогать недавно всесильному, а теперь превратившемуся в пустое место бывшему канцлеру, никто не захотел. Бойня на Дворцовой площади научила осторожности всех «оппозиционеров». И когда герр Нессельроде полностью исчерпал свою полезность, как возмутитель спокойствия в стане противника, Ванька с Гансом нанесли ему визит среди ночи, вывернув наизнанку. Ванька сам предложил провести эту операцию, оставив свою тушку под надежной охраной остальных паладинов. И результаты ночного визита оказались впечатляющие. Узнали много нового о делах Карлуши и его подельников. Да такого, что впору было новое следствие начинать. Благо, все фигуранты находились в «шаговой доступности». Но… Решил пока подождать. Лишь слил информацию Бенкендорфу. А каким образом императрица ее получила, об этом у жандарма хватило ума не спрашивать.
