Эффективность таких дипломатов упала ниже плинтуса. Случалось слушать жалобы от наших командировочных, что в советских консульствах невозможно получить никакую помощь или содействие. Советские дипломатические работники смотрели на простых граждан, как солдат на вошь. Да и понятно, не до того, если множество более интересных дел.
Дипломаты, кстати, пёрли из-за рубежа покупки как не в себя. Да и партийные лидеры, признаться, тоже. Вот опять дневник Черняева, но за 25 декабря 1977-го года:
Будапешт предрождественский. Магазины забиты народом и. товарами. По разнообразию и качеству и по стилю торговли, рекламы они гораздо ближе к Парижу и Лондону, и далеко ушли от Варшавы, Москвы, не говоря о Софии.
Товары такие, каких в Москве даже в привилегированной «секции ГУМ’а» не достанешь. Например, полно дубленок, кожаных пальто на любой вкус, огромное разнообразие женской одежды и обуви. Словом, глядел я на это и не ощущал большой разницы между Будапештом и Лондоном. (Купил себе неожиданно кожаное пальто — мечта юности).
Да что там — наш ЦК ходил в заграничных костюмах, а их знаменитые одинаковые шляпы времён Брежнева закупались ни где нибудь, а в одном из лучших магазинов Нью-Йорка. У нас, видимо, одеваться для них было слишком по-пролетарски, не престижно. Хотя удивительно — неужели в СССР нельзя было найти хорошего шляпного мастера? Хотя бы одного?
А взять наших артистов. Не просто артистов, а кумиров миллионов. Почитаешь их мемуары, где они рассказывают о своих загранкомандировках и можно депрессию заработать.
Эти кумиры, с которыми познакомиться посчитал бы за честь любой советский человек, порой вели себя за рубежом как натуральные бомжи. Просто потому, что старались сэкономить любую копейку, а на неё купить что-то для себя, семьи. Опять же и начальство, которое помогло попасть за границу, нужно отблагодарить, а то в другой раз кого другого пошлют.
Многие наши артисты, часто бывающие за рубежом, активно фарцевали привезёнными шмотками. Это было в порядке вещей. Все знали, даже органы особо не реагировали — в СССР вообще довольно мягко относились к артистам, писателям, которым иной раз сходило с рук то, за что обычного гражданина могли законопатить надолго туда, куда Макар телят не гонял.
Вот, например, воспоминания знаменитой балерины Майи Плясецкой:
Про замечательного артиста Спартака Мишулина (помните пана директора из «Кабачка 13 стульев» или вождя индейцев из «Человека с бульвара Капуцинов»?) вообще рассказывали буквально анекдоты.
Он в заграничных командировках принципиально не посещал рестораны и кафе. Готовил сам. Но как! По словам Ширвиндта:
Представляете, человек едет на гастроли в Париж, везет в чемодане кусок асбеста и два десятка банок консервированной сайры. А чего? Нормально всё! Наш человек без асбеста никуда не ездит! Нужнейшая же вещь. Где-то читал, как сын нашего дипломатического работника чуть не загнулся от авитаминоза. Это при том, что апельсины в этой экзотической стране дешевле картошки стоили. Но пааша экономил валюту.
И не забывайте, с каким придыханием в советские времена говорили про Париж, Лондон, Рим. Человек, побывавший в нём, приобретал флёр небожителя.
Ой, я вас умоляю. Ну, видел я этот Париж и Рим. Ничего хорошего. Дома облупленные, грязища, мусор, вонь. Пожалел, что поехал в эту клоаку. Тьфу.