Лев крепко задумался, все перебирал в памяти разговор с Барсуковым в коттедже, а потом у него дома. Что, с какой интонацией говорил мужчина, есть ли какие-то несостыковки в его словах. Кажется, Валентин не допустил ни одной ошибки… Слабое звено – дочь, которая могла сболтнуть лишнего в порыве эмоций, – отправил куда подальше. Вторая неудача закрыта в гараже. Что, если Барсуков звонил не ради дочери, а в надежде узнать подробности задержания Армана? Наверняка он уже в курсе. Тогда почему не спросил об этом и даже не намекнул?
Лев крутил новую версию со всех сторон и пытался найти лазейку, как же ему поймать Валентина Барсукова на лжи.
Как вдруг полковника отвлек новый звонок. Он с удивлением ответил на вызов, на экране светилась надпись «Наташа Крячко». Голос у жены напарника был тихим и уставшим, и немудрено – уже почти полночь.
– Лев, ну все, Вера в стационаре. Я съездила, проверила ее, привезла все необходимое.
– Спасибо. – Он был искренне благодарен Наташе, что она взяла на себя заботы о вдове.
– Не за что… – Наташа как-то жалостливо протянула: – Не представляю, что со мной было бы в такой ситуации, – она помолчала несколько секунд, а потом вздохнула. – Ладно, у меня тут дел еще куча. Если честно, я даже не знаю, чем ей еще помочь. А ты не знаешь, когда запланированы похороны? Кто вообще этим занимается?
В другой раз Лев указал бы на Барсукова, потому что логично, если бы заместитель Василия взял все организационные хлопоты на себя. Но не сейчас. Его отношение к Валентину изменилось – стало настороженным.
Поэтому он коротко ответил:
– Пока рано говорить о погребении, еще идет проверка.
– Ладно… Тогда до завтра. Отзвонюсь, как навещу Веру, – откликнулась Наташа и вдруг замялась на пару секунд. – Кстати… Я хотела спросить, ты знал, что Вера уже проходила подобное лечение?
– Что ты имеешь в виду? – не понял ее вопроса опер.
Женщина пустилась в подробное объяснение:
– В палате, когда я разговаривала с ней, она сказала, что в прошлый раз ей давали желтые таблетки. И они помогали хуже, а эти белые лучше. Именно так и сказала – когда я была тут в прошлый раз… То есть в клинике она уже была как пациентка. Конечно, это по ее словам. Может быть, она что-то спутала, у нее все смешалось: и прошлое, и настоящее. Я не стала расспрашивать, но не знаю почему, решила тебе сказать об этом. Вдруг это важно. Василий тебе не рассказывал, что она лечилась в психиатрической клинике?
– Нет, – протянул Лев с удивлением. Ни разу за годы их дружбы Василий Терехин не поделился с ним тем, что у его жены были проблемы с ментальным здоровьем. Но опять же – это дело сугубо семейное, и даже от друзей такое часто скрывают.
Наташа снова вздохнула, повторила свое «ладно» и отключилась.
А Лев Иванович Гуров остался наедине со своими мыслями в машине, где планировал провести всю ночь. Он прошелся к воротам гаража и послушал пару минут, что творится внутри. Как он и планировал, темнота и неизвестность тяжело повлияли на состояние Армана. Тот выл не переставая, перемежая то молитву, то проклятия, то отчаянный крик. И эти звуки опера обрадовали. Еще пара часов в гараже – и парень совсем потеряет ориентиры, будет готов на все, лишь бы получить хоть какую-то определенность. И расскажет наконец правду о том, что он делал в коттедже Терехина.
Он вернулся назад в машину, разложил сиденье и устроился для длительного ожидания. Долгие часы в маленьком пространстве автомобиля не пугали полковника, и не в таких условиях проходила засада или слежка за преступником. Нет, физически ему было вполне комфортно, а вот душевно… Обычно полковник Гуров испытывал охотничий азарт, когда нападал на след преступника. Это было удовлетворение от того, что удалось собрать в единую картинку факты, сложить пазл о том, что произошло на месте преступления. Но то было удовольствие ученого, который решил трудную задачку, а сейчас оперу было неприятно от того, что приходится копаться в грязном белье своего друга. Узнавать тайны, которыми Василий ни с кем не хотел делиться, разочаровываться в тех, кому Терехин доверял как себе. Вера, Валя и Валентин Барсуковы оказались не такими, как привык видеть их Лев Гуров. За пару дней расследования они словно сняли маски и показали все стороны своей личности. Лев прикрыл глаза, сказывалась накопленная усталость. Кажется, что он не видел жену уже неделю, хотя со смерти Терехина прошло совсем немного времени. Опер опять попытался сосредоточиться и представить себе все, что произошло в коттедже в тот вечер.
Василий сначала веселился с гостями, вместе с Верой развлекался то на веранде за ужином, то в гостиной в фотозоне. Потом у него был неприятный разговор с Валентиной, и он успел сделать звонок Гурову.
Потом час, во время которого его убили.
И опять, самое логичное, что напрашивается, – после дочери в кабинете Василия появился Валентин Барсуков. В приступе гнева или, наоборот, абсолютно расчетливо и хладнокровно он убил начальника, а потом, имитировав самоубийство, так же изобразил попытку спасения.
