Сейчас снова Лев собирался использовать гараж совсем не для ремонта автомобиля. Он понял, пока вез сюда Армана, что поступил правильно. Никаких обвинений ему не предъявить – ни свидетелей, ни улик. То, что Арман был в коттедже Терехина, конечно, могут подтвердить многие. Его опознает Валерия, которая его опрашивала. Но кроме этого подлога предъявить Арману больше нечего. И если он упрется, не признается во всем, то может быть, что никак не удастся доказать его причастность к смерти Василия Терехина.
Поэтому Лев повез парня не в отделение, а сюда. Да, это не совсем честный путь – напугать, заставить обманом говорить, – но у него нет другой возможности узнать правду о смерти друга. Конечно, опер не собирался избивать или пытать задержанного, лишь воздействовать психологически. К тому же, как оперуполномоченный, он не был задействован в следствии, а значит, и не находится при исполнении.
В гараже Лев даже не стал включать свет, чтобы парень испугался посильнее. Приковал того к металлической трубе, деловито покопался в ящиках на стеллажах, достал оттуда плоскогубцы, топор и молоток, выложил все демонстративно на маленький столик перед диваном. Вся мебель и без его спектакля была застелена целлофаном, чтобы сохранить ее от сырости зимой. Однако Арман понял все иначе, он завыл сначала во весь голос:
– Помогите! Помогите! – И когда это не дало результата, зашептал вдруг заговорщически: – Слышь, у меня бабки есть. Дома. Много! Давай ты меня отвезешь домой, а я тебе все отдам. Миллион! Клянусь, чем хочешь клянусь! Отдам все тебе и слова больше не пикну никому. А что мне рассказывать, я даже не знаю, как тебя звать, кто ты такой. Мужик, ну ты чего, денег не хочешь? А? Полчаса, и ты богатый, свободный, делай что хочешь. Я никому ничего не скажу.
Гуров игнорировал его крики и обещания. Он вышел из гаража и притворил дверцу под очередные вопли парня:
– Ты куда? Ты, ты чего? Сдохнуть меня тут, что ли, оставить хочешь? Эй, отстегни, я в туалет хочу! Отведи в кусты, прошу по-человечески. Штаны намочу, вонять будет. Эй, ответь!
Но опер отошел подальше и набрал номер Крячко. Тот взволнованно выкрикнул:
– Точно он! Лев, я к тебе! Куда выдвигаться? Ты в отдел его везешь? Или все-таки…
– Подожди, – остановил он напарника. – Я отвез его в гараж…
Стас секунду осмысливал сказанное и потом уточнил:
– Моя помощь нужна?
– Думаю, справлюсь сам. Ты узнал, что числится за Григоряном?
Ему надо было понять, кто перед ним, какой багаж у Армана, чтобы знать, на какие кнопки жать в разговоре.
Крячко доложил о результатах запроса:
– Ничего серьезного. Задерживали его как-то раз вместе с остальными в игровом клубе, он оказался постоянным посетителем. Сопротивлялся при задержании, получил административку. Толком нигде не работает, перебивается случайными заработками и, я так понимаю, был у организаторов клуба на побегушках. Но обвинение ему не предъявили, отпустили. Было еще заявление от девушки, она обвинила его в мошенничестве. Тоже история заурядная: познакомились, начали встречаться, а потом он принялся разводить свою подружку под разными предлогами на деньги. Она какое-то время велась на всякие россказни про заболевших бабушек и проблемы на работе, а потом прогнала его к черту и написала заявление. Залезла в телефон и узнала, что у него таких дойных коров пара-тройка, а все деньги он спускает на ставках, в автоматы и подпольных казино. Вот, собственно, и все, такой типчик криминальный, но плавает совсем мелко. Прописка у него купленная, где живет сейчас, неизвестно. Про родню никаких сведений нет, больше десяти лет назад приехал якобы учиться из Краснодара, но учеба не задалась, видимо.
– Понял тебя, спасибо. Напиши мне по тому заявлению данные девушки. Пойду пока побеседую с этим товарищем. Теперь есть чем его прищемить.
По возвращении Льва в гараж его ждала новая сцена: Арман умудрился дотянуться до коробки с гвоздями и теперь целился острием большого гвоздя себе в шею. Он демонстративно запрокинул голову и нажал так, что на смуглой коже выступила капля сукровицы от впившегося металла:
– Слышишь, ты, я не дамся тебе, понял? Только подойди, и проткну себе вену! Лучше отпусти меня, а то на тебе труп повиснет!
Лев тяжело опустился на диван, равнодушно заметил:
– Заражение будет, дурак. Гвоздь грязный, через царапину инфекцию занесешь и сдохнешь здесь в таких муках, что тебе и не снилось.
Парень в ужасе отбросил гвоздь и заскулил:
– Чего надо тебе, ну? Скажи, чего? Чего ты молчишь? А? Скажи, скажи!
