– Да, я уже получил. Насчет братьев Яникбековых, как я уже говорил – убиты у себя дома. Сразу после того, как был пожар.
– Как они были убиты? По пуле в грудь? – уточнил Гуров.
– Откуда знаешь? Тогда решили, что это казнь. Тут была небольшая война, делили территории питерские и местные. В конце концов они просто перебили друг друга и разошлись.
– Предположил. Хорошо. Очень хорошо. Вернее, ничего хорошего. И еще одна просьба… В вашем селе, как его там… в общем, дом принадлежал когда-то Олегу Кашнеру. В этом доме должна найтись спортивная сумка. В общем, если обнаружишь – сдай под опись в полицию, пусть экспертизу проведут.
Гуров положил трубку, и Тарас так и не понял, что имел в виду московский полковник, но сыщик ему нравился. Немногословный, спокойный. Не суетливый. Тарас очень не любил суету, а этот Гуров как раз делал все основательно. Москвич попросил Байбыкина найти ему человека для выполнения задания, которое нужно сделать предельно тактично и именно так, как скажет полковник. Тарас нашел.
– Дальше уже сами, ребята.
– Елисей, вы получили те материалы, что я отправил? – светским тоном осведомился Гуров, когда приехал в отдел, вихрем пронесся по кабинетам, собрав все необходимые ему документы, слегка поругавшись с Матильдой. Полковник все-таки уговорил ее отложить все дела и дать Дарье задание провести подробнейший анализ тех пакетиков «Слезы», которые они нашли в клубе, под телом Арутюнова и в сумке. Дело было настолько суетным, что Гуров ловил себя на мысли, что не отказался бы не только от второй пары рук, но и второй пары ног, чтобы успеть везде.
После этого дело оставалось за малым. Придя в кабинет, Гуров отправил данные химического анализа начальнику тюрьмы, где сидел Шукро, который сейчас как раз был занят написанием очередного шедевра, и попросил передать эти бумаги писателю.
– Да, получил. Интересное дело, полковник, но купюры из одной партии, из той самой, что я делал.
Гуров на самом деле бегло просмотрел эти бумаги и заметил некоторые расхождения, которые и хотел уточнить, – полковник не разбирался в химии, но хорошо подмечал детали. Некоторые показатели были разными. Но получается, что все это одна партия. Найденные под убитым Арутюновым, в клубе и в сумке.
– Но почему есть расхождения в цифрах?
– Условия хранения. Скорее всего, банкноты хранились в разных местах. Где-то было теплее и влажность повыше, а где-то холоднее. Вот и результат. Все-таки качественную работу я в свое время проделал, – погрузился в ностальгию химик-писатель.
– Главное, не окунайтесь снова в химию как науку и не пытайтесь даже повторить, – отозвался Лев.
– Повторять – уже не интересно. Да и мощностей таких я здесь найти не сумею. Я вам говорю, полковник, даже если вы найдете в Москве очень талантливого химика, повторить результат вы не сможете. Кстати, полковник, а вы не думали, что фальшивки – для целого дела как-то мелковато. Может быть, вам стоит поискать что-то еще? Что-то, что могло бы принести больше денег. Шло, так сказать, в параллель распространению поддельных денег.
Лев задумался. Писатель не мог говорить прямо, оно и понятно, все-таки, несмотря ни на что, они общались по тюремному телефону. Но, кажется, Елисей давал понять, что нужно искать что-то еще. И он знает что, но сказать прямо не может.
– Хорошо. Мы поищем.
– И не волнуйтесь по поводу того, что у вас в Москве будет второй бум поддельных баксов. Двадцать лет назад были другие времена – уровень проверки денег послабее, люди более жадные и безденежные, что ли. Бандитов, опять же, как грязи, а те за длинный рубль удавиться готовы были. Сейчас же… В крупный банк и сколько-нибудь серьезный магазин не сунешься. Банкоматы тоже лучше старого образца искать. Да и, если в безнал переводить, привязку к личной карте никто не отменял. Вычислить такого «умника» – дело пары часов. К тому же периодически обменники закрывают, доллары только через Центробанк скупают… Сложностей больше, чем возможный выхлоп.
– Именно это я и надеялся услышать, – кивнул Гуров и положил трубку. Теперь ему нужно было заехать к Кутузовой, привезти ей рабочий компьютер и еще раз попытаться вытащить из нее хоть какие-то показания. Может быть, отдохнув и придя в себя, она все-таки вспомнит, кто затащил ее в машину и давал воду, пока ее держали в подсобке в клубе.
Инна встретила полковника так, словно ждала его уже с раннего утра.
– Я же сказал никуда не выходить.
– Я кота выгуливала. Он не любит сидеть дома. И сходила за едой… – Кутузова опустила взгляд: почему-то, когда рядом был Гуров, она, взрослая и уверенная в себе женщина, постоянно чувствовала себя какой-то пятиклассницей, которая все никак не может сдать экзамен.
– Ладно. Принимается. Вот твой рабочий ноутбук. Ого, пир ты накрыла. Ты кого-то ждала?
