– Для беседы. Всего лишь для беседы. – Серенак повел рукой, указывая на груды сапог: – Как видите, месье Дюпен, мы широко раскинули сети. Почти все жители деревни предоставили нам свои сапоги, демонстрируя готовность к сотрудничеству. Мы должны установить, что их подошвы не соответствуют отпечатку, обнаруженному на месте преступления, после чего вернем владельцам их имущество. Все очень просто. Но дело в том, что вы…
Жак Дюпен вцепился одной рукой в усы, а другой сжал подлокотник кресла.
– Сколько раз я могу повторять! Не знаю я, где эти чертовы сапоги! Вроде я оставлял их в гараже – это такая пристройка возле школы, – но их там нет! Вчера мне пришлось даже позаимствовать сапоги у приятеля!
Серенак улыбнулся улыбкой садиста.
– Но разве это не странно, месье Дюпен? С какой стати кто-то решил украсть ваши сапоги? У вас ведь сорок третий размер? Отпечаток на месте преступления оставлен обувью сорок третьего размера.
Сильвио Бенавидиш стоял в глубине комнаты, прислонившись спиной к полке, на которой были сложены относительно новые сапоги от 39-го до 42-го размера. За беседой Серенака с Дюпеном он следил с усталым любопытством, позволявшим не уснуть на ходу. Вообще-то у него имелся ответ на вопрос инспектора, но подсказывать подозреваемому он не собирался.
– Откуда мне знать?! – взорвался Дюпен. – Может, убийца их украл! Специально, чтобы навести подозрение на ни в чем не повинного человека!
Гляди-ка, подумал Бенавидиш, догадался. А этот Дюпен совсем не дурак.
– И чисто случайно украл именно ваши сапоги? – гнул свое Серенак.
– Так ведь у кого-то он должен был их украсть? Украл у меня. И потом, что вы имеете в виду, когда говорите «чисто случайно»? Мне ваши намеки непонятны!
– Что вы делали тем утром, когда был убит Жером Морваль?
Дюпен нервно задвигал ногами по полу, заваленному сапогами, – так ребенок, сердясь, разбрасывает свои игрушки.
– Вы что, меня подозреваете? Ну хорошо. В шесть утра я, как и каждое утро, был в постели с женой.
– Еще одна странность, месье Дюпен. По нашим сведениям, по вторникам вы обычно встаете до рассвета и отправляетесь охотиться на землях вашего друга Патрика Делоне. Чаще всего в компании других приятелей. Почему в день убийства вы изменили своей привычке?
Дюпен молчал и лишь яростно дергал усы.
– Сам не знаю… – выдавил он наконец. – Имеет мужчина право остаться в постели с женой?
Жак Дюпен смотрел прямо в глаза инспектору Серенаку. Их взгляды скрестились, словно два кинжала. Сильвио Бенавидиш внимательно наблюдал за этой безмолвной схваткой. И снова подумал, что Жак Дюпен неплохо защищается.
– В этом, месье Дюпен, вас никто не посмеет упрекнуть. Ни один человек. Не волнуйтесь, мы непременно проверим ваше алиби. Теперь что касается мотива…
Серенак аккуратно отодвинул десяток пар синих сапог на самый край стола и выложил на освободившееся место фотографию, на которой Стефани и Жером Морваль шли, держась за руки, по грунтовой дороге.
– Мотивом могла быть ревность. Вы с этим согласны?
Жак Дюпен едва удостоил снимок беглого взгляда, как будто видел его уже не раз.
– Вы переходите границы, инспектор. Хотите меня подозревать – пожалуйста, ваше дело. Но не приплетайте сюда Стефани. Полагаю, это в наших общих интересах.
Сильвио едва удержался, чтобы не вмешаться. Его охватило предчувствие, что сейчас произойдет что-то нехорошее. Серенак тем временем продолжал играть с Дюпеном, как кошка с мышью. Он брал из кучи сапог по две штуки, стараясь составить пару. После нескольких попыток он поднял на Дюпена глаза, в которых читалась ирония.
– Не слишком удачная стратегия защиты, месье Дюпен. В юриспруденции ее принято называть тавтологической. Вы опровергаете основанный на ревности мотив, опираясь на ревность второго порядка…
Дюпен вскочил со стула. От Серенака его отделяло не больше метра. Ростом он был ниже инспектора сантиметров на двадцать.
– Прекратите это словоблудие, Серенак! Я отлично понимаю, к чему вы клоните! Только попробуйте…
Серенак на него даже не взглянул, как ни в чем не бывало продолжая прикладывать друг к другу подошвы сапог. На губах у него играла улыбка.
– Вы хотите сказать, месье Дюпен, что намерены помешать успешному расследованию убийства?
Сильвио Бенавидишу так и не довелось узнать, до какого предела был готов дойти в тот день Жак Дюпен. Впрочем, он не слишком стремился это выяснить, а потому подошел и положил Дюпену на плечо руку, одновременно бросив красноречивый взгляд в сторону Серенака.
Сильвио Бенавидиш проводил Жака Дюпена до дверей комиссариата. Он неплохо владел искусством вежливых формулировок, способных служить завуалированным извинением. Жак Дюпен был в бешенстве. Он запрыгнул в свой «форд» и с места в карьер рванул через полицейскую парковку на улицу Карно. Бенавидиш на миг прикрыл глаза и вернулся в кабинет. Искусством понимать настроение начальства он также владел очень недурно.
– Что скажешь, Сильвио?
– Вы сильно на него надавили, патрон. Очень сильно. Даже слишком.
– Ну и ладно. Будем считать, что во всем виноват мой южный темперамент. А по существу что ты думаешь?
