Черные кувшинки полностью

Сейчас я ему кистью в рожу запущу. По-другому он просто не понимает. И что за идиотская манера задавать вопрос и тут же самому на него отвечать?

– Тондо – это картина круглой формы. Такая выставлена, например…

А-а-а-а-а-а!!!

– Мальчики, вы идете? – вдруг раздался голос Мэри. Она перестала плакать.

Камиль вздохнул. Винсент засмеялся.

– А что, если столкнуть ее в пруд? – предложил он. – Фанетта, ты смогла бы ее написать? Получится оригинально. Mary in the Waterlilies.

Он расхохотался еще громче и начал выпихивать Камиля с мостика:

– Ладно, Фанетта, не будем тебе мешать. Пошли, Камиль.

Иногда Винсент меня понимает. Иногда нет, а иногда да. Как сейчас вот…

Наконец-то Фанетта осталась одна. Она вгляделась в гладь пруда. В воде, на поверхности которой плавали кувшинки, отражались плакучие ивы. Фанетта вспомнила, о чем недавно говорил ей Джеймс. Линии схода!

Если я правильно поняла, оригинальность «Кувшинок» Клода Моне заключается в композиции, основанной на двух противоположных линиях схода. Первая образована листьями и цветками кувшинок и лежит на водной глади. Джеймс сказал, что это горизонтальная линия. Пожалуйста, кто бы спорил… Но есть и другая линия, образованная отражениями, – цветущие глицинии на берегу, ветки ивы, солнечный свет, тени облаков. Если верить Джеймсу, это вертикальная линия, и она показана отраженной, как в зеркале. В этом и заключается секрет «Кувшинок», объяснил Джеймс. Ну хорошо, пусть так, хотя в чем тут особенный секрет? Не обязательно быть Джеймсом или Клодом Моне, чтобы это заметить. Достаточно просто посмотреть на пруд. Это же само бросается в глаза. В смысле, эти две линии, которые как бы разбегаются в разные стороны. Ну, не то чтобы разбегаются… Все-таки сам пруд и кувшинки на нем никуда не разбегаются. Они неподвижны. Если там и есть какое-то движение, то это только иллюзия движения, я бы так сказала…

Черт, ничего не получается. Вот ушли наконец, и мне почти захотелось пойти с ними играть. Нет, нельзя! Джеймс сказал, я должна быть эгоисткой. Думать о своем таланте и о конкурсе. Сначала допишу, а ребята никуда не денутся.

Фанетта склонилась над палитрой – надо смешать краски.

И вдруг замерла. Черное! Осталась только черная краска.

Фанетта чуть не взвыла, ощутив запах свежескошенной травы. Так всегда пахло от Поля.

– Ку-ку!

– Поль! Ты где был?

– С ребятами в салки играли. Шесть раз. Я выиграл. – Он наклонился к холсту. – Вау, Фанетта! У тебя здорово получается!

– Надеюсь. Хочу отправить на конкурс. По-моему, я одна из всего класса собираюсь в нем участвовать.

– Нашла чему удивляться. Ты победишь. Точно говорю, победишь. Ты классно пишешь.

– Мне просто нравится. А вообще у меня есть одна идея. Джеймс подсказал.

– Этот твой художник-американец?

– Ну да. Я к нему после школы пойду. Небось спит еще прямо в поле. Хочу показать ему картину. Он дает мне хорошие советы, так что у меня и правда есть шанс. Только он очень быстро устает. Не столько пишет, сколько спит.

– Слушай, как интересно… Твоя картина совсем не похожа на «Кувшинки»…

Фанетта чмокнула Поля в щеку.

Поль, я тебя обожа-а-а-ю!