Обстановка кабинета не обманула его ожиданий: компьютер, принтер и сканер. Комиссар прошелся по комнате. Настроение у него упало. Ему вдруг стало ясно, что в 2010 году в кабинете полицейского, хорошо выполняющего свою работу, должно быть пусто. Вся необходимая информация хранится на одном жестком диске. Влезать в чужой компьютер он не собирался – да и вряд ли это у него получилось бы. Доступ наверняка защищен паролем, а Лорантен почти ничего не смыслил во всех этих современных штучках. Откровенно говоря, он практически не следил за последними достижениями в области криминалистики, знал только, что, например, борьба с незаконной торговлей предметами искусства все больше превращается в отрасль науки. Центральное управление по противодействию преступлениям в сфере культуры располагает гигантской электронной базой данных, в которой более шестидесяти тысяч исчезнувших произведений искусства, и тесно сотрудничает с соответствующими службами США и Великобритании.
Иные времена, иные методы работы…
Он вышел из кабинета и вернулся в приемную.
– Лилиан, а архивы все там же? За красной дверью?
– Там же, комиссар! Как и двадцать лет назад. Ничего не изменилось.
В помещение архива он проник, опять воспользовавшись старыми ключами. С ума сойти, заходи кто хочешь, бери что хочешь… Хотя он все-таки не «кто хочешь». Он все-таки полицейский, хоть и бывший. Не зря Патрисия Морваль позвонила ему. Не такая уж она дура, эта вдовушка.
Лилиан сказала правду, здесь ничего не изменилось. Дела по-прежнему рассортированы в алфавитном порядке. Старые сыщики уходят, молодые приходят, но всегда найдется кто-то, кому будет не лень расставить коробки с материалами расследований по нужным полкам. Даже в эпоху жестких дисков и флешек.
Вот она, красная коробка. Даже не особенно большая.
Лорантен снова заколебался. Он понимал, что не имеет права открывать эту коробку. Он вломился сюда без разрешения, ведомый исключительно любопытством. И тут почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев – верный признак, что в нем пробуждается давно уснувший азарт. Раз уж он здесь, грех не открыть. Комиссар бесшумно запер за собой дверь и перенес коробку с делом на стол. Открыл и с минуту смотрел на содержимое, запоминая, что где лежит, чтобы потом убрать все на прежние места.
Лорантен рассматривал фотографии. Мертвый Жером Морваль на берегу ручья. Комиссар медленно перебирал вещественные доказательства: снимки места преступления, гипсовый отпечаток следа ноги, отчет дактилоскопической лаборатории, результаты химического анализа крови и почвы. Вот еще стопка из пяти фотографий. На каждой один мужчина и одна женщина. Мизансцены от платонической до скабрезной. Все женщины разные, а мужчина один и тот же. Жером Морваль.
Комиссар Лорантен поднял голову и прислушался. Кажется, шаги на лестнице? Нет, все тихо. Он перешел к стопке документов. Список учеников школы в Живерни. Более или менее подробные биографии самого убитого, Жерома Морваля, и связанных с ним лиц – Патрисии Морваль, Жака и Стефани Дюпен, Амаду Канди, нескольких местных торговцев и соседей, искусствоведов и коллекционеров. Рукописные рапорты; практически под каждым подпись инспектора Сильвио Бенавидиша.
Коробка почти опустела. Покалывание в пальцах стало почти нестерпимым. Осталось просмотреть совсем немного: пожелтевший рапорт жандармерии городка Паси-сюр-Эр о несчастном случае в 1937 году, когда утонул мальчик по имени Альбер Розальба. У комиссара Лорантена задрожали руки. Он старался запомнить каждую деталь. Куда проще было бы унести все это добро с собой или хотя бы сделать ксерокопии.
Нет, исключено.
Ладно, не страшно. Лорантен не без гордости отметил, что память у него все еще работает как надо.
Он пробыл в архиве больше получаса. Умница Лилиан его дождалась.
– Ну что, комиссар, нашли что искали?
– Нашел. Спасибо, Лилиан.
Лорантен смотрел на женщину с нежностью. Он хорошо помнил тот день, когда она впервые появилась в комиссариате Вернона. Как давно это было? Да, тридцать лет назад… Он принял ее у себя, в кабинете 33. Совсем молоденькая, и двадцати пяти не исполнилось. Изящная, что среди женщин-полицейских скорее редкость.
– Лилиан, как вам новый начальник?
– Ничего, нормальный. Вы были лучше…
Какая деликатность.
– Лилиан, могу я попросить вас об услуге? Дело в том, что я ничего не смыслю в компьютерах. Вы-то с ними наверняка на короткой ноге.
– Даже не знаю… Смотря что вам нужно.
– Понимаете, я сейчас занимаюсь одним расследованием… Неофициально, конечно. Вы умеете пользоваться интернетом?
Лилиан ободряюще улыбнулась.
– А я вот так и не научился, – посетовал комиссар. – Видно, слишком рано вышел на пенсию. Ни детей, ни внуков у меня нет, так что некому приобщить к прогрессу. Мне надо посмотреть один сайт, сейчас, я где-то записал…
Комиссар Лорантен порылся в карманах и извлек желтый бумажный квадратик, на котором корявым почерком было нацарапано название.
– Вот. Это сайт старых друзей. Там должно быть фото из деревни Живерни. Школьное фото, 1936/37 учебный год.
– Джеймс! Джеймс!
