Кван Чи сел на стул и протянул расческу, Туён взяла и принялась разбирать пряди его волос, затем заплела с двух сторон маленькие косички и вплела потом в большую толстую косу. Помощнику это не добавляло красоты, но делало ухоженным. Это маленькая традиция утра укоренилась у них совершенно случайно. Однажды она пришла чуть раньше на работу и застала Кван Чи безжалостно раздирающим расческой колтун на собственном затылке.
– Вам помочь? – осторожно спросила тогда она.
– А можешь заплести мне косу? – попросил он, краснея и пряча глаза. – Как у эльфов.
Тогда-то Туён и поняла, что мантию он носил, подражая не магам королевства, а эльфам. Для этого и волосы отрастил почти до поясницы, а вот ухаживать за ними не умел, да и не хотел, поэтому и выглядел так, словно его по земле головой возили.
На следующее утро после того памятного дня Кван позвал её в кабинет, перед этим сообщив, что алхимика никогда не бывает раньше полудня, и вручил расческу, красноречиво намекая. Так и повелось.
Самсон ничего не сказал по поводу перемены во внешности помощника, скорее всего, не заметил даже, а вот Келлен, когда однажды застал процедуру плетения косы, потерял дар речи. Дня так на два. Не разговаривал с ней совсем. Ни плохо, ни хорошо, вообще никак. Сторонился, словно она была чокнутая. Или заразная. Сначала Туён старалась объяснить, что ей ничего не стоит оказать такой знак внимания, ведь Кван Чи потом счастлив… Но видя, как Келлен при этом менялся в лице, перестала. Следопыт отошел, правда, не сразу. Но смирился и с этой «придурью». Дословно это звучало так:
– Когда мне кажется, что я знаю обо всех твоих придурковатых выходках, ты снова умудряешься меня удивлять.
Туён закончила с прической Кван Чи и пошла на свой пост, точнее, в помещение, где её «ждали» темные. Как только она зашла, монстры умолкли и замерли. Девушка быстро прошла до своего стола, взяла увесистый том, который лежал специально для этой цели, и со всей силы приложила о поверхность.
– Меня зовут танэри Ли! – громко оповестила она монстрам. – Доброе утро!
Твари, как по команде, возобновили рычать, бросаться на клетки, лапами пытаться вырвать прутья решетки. Туён довольно улыбнулась. Этой минутной паузы она добилась всего за месяц. Фразу, как и действие, не меняла никогда. А особенно приятно было то, что Самсон не знал об этом удивительном мгновении послушании: ведь так рано он не приходил.
Первое время монстры замирали на доли секунд сразу после удара о стол книгой, а затем, когда уже привыкли, что резкий звук будет, стали замирать и до. Туён верила в то, что когда-нибудь болезненные методы подчинения можно будет заменить обычной дрессировкой, раз уж пока с разумным общением не очень получается. Хотя и эти попытки не оставляла. Тот случай на арене не покидал её мысли, напоминая, что существа тоже всё понимают и чувствуют. Поэтому девушка днем прохаживалась и говорила с ними. Слушатель, правда, неизменно был только один. Первый. Слова Келлена девушка существу передала на следующее утро. Понял монстр или нет – не знала, он никак не отреагировал.
За прошедшие два месяца Келлена два раза отправляли в лабиринты за новыми подопытными. Тяжелое время, где Туён не находила себе место от беспокойства за него и где сожалела оттого, что где-то в недрах земли погибнут в борьбе и люди, и монстры. О том, что Лён может не вернуться, запрещала себе думать.
Три клетки пустовало. Шестого, восьмого и четырнадцатого забрали вчера на испытания. Это было ожидаемо. Они стали более покладистыми и правильно, как нужно было Самсону, реагировали на запахи. На один из них более агрессивно, на второй – нейтрально. Девушка надеялась, что всё пройдет… с минимальными потерями, но… клетки так и остались пусты.
Дверь помещения открылась и вошли танэри. Гаро и Дейки. Прикатили с собой тележку, а это значит…
– Вчера ж забирали на испытания! – воскликнула Туён, испуганно округляя глаза.
– Четвертый, двадцать пятый, двадцать шестой и двадцать восьмой, – зачитал с бумажки мужчина.
– Но они ещё не готовы, – потрясенно вымолвила девушка.
– Это приказ, сама знаешь… – равнодушно пожал плечами танэри.
Появление Изаму, который обычно колол зелья темным, вызвало дружный ор монстров. Те существа, которые давно жили в клетках, знали, что сейчас будет, и старались максимально вжаться в противоположную сторону от подходящего с колбой человека. Но уйти от опытного помощника алхимика ещё ни у кого не получалось, и всё же четвертый пробовал…
Среди воя и рычания Туён услышала негромкий рык… Первого. Мужчины в комнате не обратили никакого внимания, а вот девушка, привыкшая, что с того края всегда тишина, удивленно повернула голову. Первый смотрел на разбушевавшегося четвертого, которого Изаму всё никак не мог достать иглой. Несколько долгих секунд монстры смотрели друг на друга, а потом четвертый позволил вколоть зелье, но в последний момент повел плечом, разбивая колбу. Изаму разразился ругательством и уже направился за новой порцией, как монстр упал на дно клетки, теряя сознание.
