Туён широко распахнутыми глазами смотрела, как танэри открывают клетку, выволакивают существо… Сердце девушки отчаянно билось от плохого предчувствия. Что-то не так. Она глянула на Первого. Существо не двигалось, но продолжало напряженно смотреть в ту сторону, словно ждало…
– Изаму! – в ужасе выкрикнула Туён, желая предупредить, но не успела.
Четвертый резво вскочил с тележки, куда его положили. Один взмах лапой, и когти оставляют на теле Изамы глубокие борозды. Едва мужчина упал на пол, нижние конечности монстра со всей ярости впечатывают человека в каменную кладку, забирая его жизнь. Танэри среагировали быстро. Выверенные движения и тело монстра оседает на пол рядом с помощником алхимика.
Ярость Первого сотрясла стены, оглушая. Остальные существа подхватили, впадая в безумство. А люди замерли не в силах отвести глаз от погибшего Изаму, не понимая, как так могло выйти… Ведь монстр был без сознания…
Туён впала в ступор, запрещая себе анализировать произошедшее. Такая работа. У неё. У них, людей. Такая судьба. У них, у монстров.
Девушка, спасая себя от ненужных эмоций, села за стол, открыла книгу, зафиксировала время и стала описывать поведение испытуемого под номером четыре. В какой-то момент рука замерла. Туён подняла глаза на Первого. Её внимание он почувствовал и повернулся. Девушка была уверена, что темный встретил её взгляд неприкрытым вызовом. Она дождалась, пока остальных монстров, выбранных для испытаний, заберут, как и заберут погибшего Изаму, медленно поднялась и подошла к клетке с Первым.
– Ты! – зло выпалила девушка, обращаясь к монстру, указывая на него пальцем. – Ты сказал ему притвориться! Ты виноват, что он погиб! На испытаниях у него был шанс, а ты забрал его!
Последнее Туён прокричала. Ужас произошедшего всё-таки стал слезами. Два месяца она запрещала себе делить окружающее на добро и зло, на правильное и не очень, делала, что говорили, улыбалась, когда требовалось, дарила всем понимание и поддержку. Никто не просил участия, но всегда принимали и ждали его. И вот сейчас в комнате, полной боли и страдания, стоя на кровавом полу, который никто не удосужился убрать после побоища, Туён почувствовала, как что-то внутри поломалось и погасло. Словно собственное солнце закрыли тучами, превращая ясный день в беспроглядную тьму. Такую же, какая жила в глазах существа, что смотрело на неё.
Первый поднял лапу, перевернул её ладонью вверх и негромко фыркнул, выдыхая воздух. Все монстры разом утихли, замирая и поворачиваясь к нему, но смотрел он только на человека. Туён было всё равно, чем это закончится, чувств никаких не осталось. Первый хотел ей что-то сказать, и она выслушает, даже если это будет последнее, что она успеет сделать в этой жизни.
Туён подошла к клетке, устало прислонилась к решетке лбом, просунула руку внутрь и положила на протянутую ладонь существа. Первый осторожно сжал пальцы, обхватывая её руку.
Сначала ничего не происходило. Прохладная твердая кожа темного была похожа на поверхность гладкого камня. Это сильно разнилось с горячей ладонью девушки, которую ещё совсем недавно жгла злость, разгоняющая кровь по венам. Странный гортанный звук, вырвавшийся из груди монстра, сформировался в слово, значение которого девушка не могла понять, а потом всё окружающее исчезло.
