Косара щелкнула пальцами. Ей требовалось больше света, поскольку магические символы требовали к себе внимания — один неверный наклон одной линии полностью менял смысл всего заклинания. В засохшей на паркете луже крови пламя Косары отражалось, как в черном зеркале.
Опускаясь на колени, Косара старалась не касаться крови. Она окунула кисть в банку с зачарованными чернилами и пробормотала заклинание себе под нос. Ее карманы были полны заряженных талисманов и амулетов, на всякий случай. Вдруг круг не сработает, как планировалось?
Пока она рисовала, ей в глаза бросилось кое-что, чего она не заметила во время своего последнего визита. В доме не было тишины. На кухне громко звенели горшки. На чердаке над головой скрипели половицы, как будто кто-то расхаживал там взад-вперед. Из угла доносилось тихое мурлыканье. Когда Косара обернулась туда, то обнаружила лишь пустую лежанку.
Внутри стены будто бы ритмично клацали сотни крошечных ножек. Крысы, поначалу подумала Косара, раз уж в комнате есть секретный туннель, ведущий прямо в канализацию. Но, судя по клацанью, «крыс» было много больше, чем могла вместить стена.
Когда одна «крыса» — бледная маленькая фигурка на бледных маленьких ножках — мелькнула на краю зрения Косары, ее осенило.
В доме шумели не живые, но мертвые. Призрачные крысы в стенах. Мурлычущий призрак кошки на лежанке. Призраки на кухне и в подвале, а то и в каждой комнате.
София прервала их сон, и теперь мертвые гнездились здесь, словно засидевшиеся гости. Крысы, скорее всего, пробудились случайно, угодив в послесвечение магии Софии. А вот кошка могла быть призвана в качестве питомца, тут Косара не была уверена.
Призрачная фигура, которая только что прошла сквозь стену? Это точно был злоумышленник.
Асен заметил призрака почти одновременно с Косарой. Он издал сдавленный звук и невольно потянулся к бедру, к отсутствующему револьверу, но пустая рука беспомощно легла на бок.
— Кыш! — нетерпеливо отмахнулась Косара от призрака — пожилого мужчины, на удивление живенького для того, кто давно уже умер. Настолько живенького, что Косара уловила ясный нафталиновый запах его старомодного костюма и табака. — Брысь!
Призрак оценил расклад: сама Косара, ее двенадцать теней и пламя в руке — и вновь растворился в стене, бурча что-то о молодых, которые совсем перестали уважать старость.
— Ты же говорила, что призраки приходят лишь в Темные дни, — обвинил ее Асен, чьи пальцы еще дрожали.
— Такого я не могла сказать, ведь это неправда.
— Да брось!
— Видишь ли, призраки всегда рядом с нами, но в Темные дни они становятся более активными. Более плотными. Более телесными. Им вообще-то нельзя много взаимодействовать с нами. Но всегда бывают исключения, с монстрами это обычное дело.
— Исключения? Например?
— Ну вот, пожалуйста. Магия Софии после множества спиритических сеансов так глубоко пропитала здание, что все призраки здесь пробудились.
Будто бы отвечая ей, незримая кошка в углу громко мяукнула.
— У меня мурашки по коже от всего этого… — Взгляд Асена был прикован к стене, за которой продолжали бегать призрачные крысы.
— Привыкай, — пожала плечами Косара, но тут же сочла себя нетактичной, учитывая, что Асену и впрямь придется привыкать: теперь он заперт в Чернограде. Так что она быстро добавила: — Они не опасны.
— Знаю. Просто… это ненормально…
— По эту сторону Стены мало что бывает нормальным. Ты разве не знал?
«Ты и сам уже не совсем нормальный», — подумала Косара, но не стала говорить. Асен только-только взял себя в руки.
Наконец Косара завершила круг и вытерла испачканные чернилами руки о брюки. Хорошо, что она в черном, не видно пятен.
— Готова? — спросил Асен.
— Готова. — Косара плюхнулась в одно из кресел с высокой спинкой, расставленных вокруг стола для спиритических сеансов. — Теперь нужно просто ждать.
— Сколько времени проспят полицейские в кустах?
— О, несколько часов. Я дала им сверхмощную дозу снотворного.
Косара заранее готовилась ко всем проблемам и загвоздкам, которые могли встретиться им сегодня вечером. Но с чем она точно не ожидала столкнуться, так это с неловким молчанием. Шли минуты, Косара с Асеном все сидели на противоположных концах длинного стола. Косара играла с одной из бархатных кисточек скатерти. Асен смотрел в окно на полную луну.
Косара вспомнила, как уютно им было молчать друг с другом всего несколько месяцев назад. Теперь они вновь утратили его, это чувство комфортного совместного пребывания. Частично это была вина Косары, которая все не могла простить себе, что на Асена легло проклятие волколака. Вдобавок она сомневалась, что он сам простил ее.
Но часть вины лежала и на Асене. С самого возвращения в Черноград он вел себя отстраненно, продолжал избегать ее взгляда. Всякий раз, когда она пыталась прикоснуться к нему, будь то дружеское похлопывание по плечу или случайное прикосновение ее пальцев к его, он вздрагивал. Как от ожога.
