Данчо умолк. Они как раз свернули за угол и увидели пекарню — невысокое здание с белыми стенами и розовыми занавесками на окнах. Дверь была приоткрыта, на брусчатку падала полоска света.
— О, слава богу! — И Данчо направился ко входу в пекарню, крича: — Глупыш, у тебя же выходной! Чем ты там занят?
Стоило приблизиться к открытой двери пекарни, на Асена нахлынуло несколько отчетливых запахов. Дрожжевой запах теста, сладость тающего шоколада… Затем кровь. Много крови.
— Данчо, стойте! — крикнул он, но опоздал: Данчо уже кричал внутри.
Асен бросился за ним. Пекарня представляла собой небольшое помещение с белыми прилавками, на которых были расставлены миски с большими, пузырящимися комьями теста. Одна из зажженных печей наполняла комнату жаром.
Задняя дверь была широко открыта, однако спина Данчо загораживала весь вид.
Асен подошел ближе и заглянул через плечо Данчо. Дверь вела в крошечный, заросший плющом дворик, окруженный деревянным забором. Должно быть, там пекари держали кур. Асен пришел к такому выводу, ведь доказательства были налицо: в грязи покоилась дюжина пернатых тушек.
И там же, в грязи, стоял на коленях незнакомый мужчина. Свет падал на него из дверного проема, как из прожектора. Он держал на коленях мертвую курицу, а его пекарский фартук был весь вымазан в крови. Кто-то сломал шею бедной птице.
— Ибрагим? — пробормотал Данчо.
Мужчина поднял глаза — белки его были вовсе не белыми, а алыми, такими же, как куриная кровь. Когда он обнажил зубы, те тоже оказались красны.
— Данчо? — позвал он приглушенно. Говорить громче ему мешали зубы — длинные, тонкие, точно скопление иголочек в игольнице. — Данчо, я могу объяснить…
Но объяснить ему никто не дал: достав из-под пальто пистолет со шприцем, Данчо Крустев выстрелил Ибрагиму в шею.
По счастью, сейчас дом Вилы стоял обеими гигантскими куриными ногами недалеко от входа в Ботанический сад, прямо над коваными воротами. Похоже, Вила ждала гостей.
Косара нетерпеливо стучала в дверь. Она совсем запыхалась, на волосах выросла снежная шапка. В конце пути за ней увязался караконджул, поэтому она постоянно оглядывалась, мечтая, чтобы Вила поскорее открыла ей. Однако старая ведьма не торопилась.
— Вила! — вскричала Косара и ударила кулаком по дубовой створке. — Вила!
Когда дверь наконец отворилась, Косара чуть ли не ввалилась внутрь.
Приподняв брови, Вила стояла на пороге. Ее наряд весьма походил на наряд Косары, только вместо джемпера поверх ночной рубашки на старухе был один из ее фирменных, совершенно безвкусных шерстяных кафтанов, расшитый золотыми колокольчиками и сосенками.
— Добрый вечер, — любезно сказала Вила. — Не хочешь зайти на чашечку чая?
«Это все из-за тебя, не так ли? — подумала Косара, глядя, как та вежливо улыбается. — Все из-за тебя, и поэтому ты, вся такая милая, пытаешься пустить мне пыль в глаза».
Беда была в том, что Косара прекрасно знала: Вила ни с кем не вела себя мило просто так.
— Больше всего на свете хочу, — процедила Косара сквозь стиснутые зубы и последовала за Вилой.
— Ромашка, железница, крапива, тимьян? — спросила Вила, перебирая пучки сохнущих трав под потолком.
— Все равно, — ответила Косара. — Вила, что происходит?
— Мм? — Вила возилась у очага и на Косару не смотрела.
— Небо раскололось. Монстры напали на город.
— Будто бы ты видишь это в первый раз.
— Ну знаешь ли… — Косара старалась не заорать. — Такое и впрямь в первый раз. Ни у кого не было времени подготовиться. Я только что прошагала полгорода, и знаешь: пьяницы мирно спят по канавам и ни о чем себе не ведают; в снегу застревают повозки, а внутри отсиживаются люди, которые либо замерзнут насмерть, либо пойдут на корм чудовищам.
— Вот и помогла бы этим людям.
Косара не то чтобы не пыталась. Пьяниц она будила, вливая им в рот специальное зелье, сваренное как раз для таких случаев. Сугробы, в которых застревали повозки, она растапливала метким огненным шаром; правда, из-за ее новых пальцев, которыми она еще не привыкла колдовать, шары не получались с первого раза, но она хотя бы попрактиковалась. Наконец-то она поняла, как складывать пальцы правильно, чтобы щелкать.
Но что могла одна ведьма в таком большом городе, как Черноград?
— Я старалась изо всех сил! — рявкнула Косара. — Ты знала, что так случится?
— Магия всегда сопряжена с риском. — Вила налила две чашки чая и пододвинула одну к Косаре.
— Вила. — Косара говорила спокойно, но внутренне злилась все сильнее из-за каждого ответа не по существу. — Мне нужно знать правду. Я знаю, ты мне многого не рассказываешь. После того, что показали мне тени, я это окончательно поняла.
Вила едва заметно вздрогнула, однако немедленно скрыла это, притворившись, что потягивает свой чай.
— Пожалуйста, — взмолилась Косара, — я не знаю, как быть. Я не смогу все исправить, не зная, что мне противостоит.
Вила вздохнула. Внезапно она как никогда сильно осунулась и показалась еще дряхлее с этими ее седыми волосами и усталым, мрачным лицом.
