Она рискнула взглянуть на Асена — его грудь быстро поднималась и опускалась. Рубашка съехала набок, обнажив вырезанное на коже клеймо. Знак Карайванова расплывался перед глазами из-за слез, и K°сара позволила им скатиться по щекам. Она почти закончила. Муравьи все еще ползали по его телу, но их стало намного меньше. Оставшиеся в отчаянии сновали, пытаясь спастись от рук охотниц. Ей почти все удалось, но нужно продержаться еще немного. Зрение Косары то фокусировалось, то вновь расплывалось. Сердце понеслось вскачь, заставляя кровь приливать к ушам. Каждый вдох причинял боль.
Когда она снова закрыла глаза, то увидела, как муравьи щекочут ее руки и исчезают глубоко в ее собственных венах.
— Продолжай, — сказала она себе сквозь стиснутые зубы. — Продолжай!
Асен рассчитывал на нее. Это был его единственный шанс…
Она не могла продолжать.
Последнее, что она увидела, прежде чем ее голова упала Асену на грудь, были муравьи, выползающие из нее обратно в его тело.
Косара хотела закричать — и не могла. Она не была ни собой, ни Светлой, хоть и обнаружила себя все в той же клетке на вершине самой высокой башни Змея.
Пара рук проплыла перед ее взором, сплетая заклинание. Пальцы были короткими, как у Косары до того, как их заменили тени, но более пухлыми, с черными волосками на них. Косара не узнавала рук, но узнала голос ведьмы.
— Не могу, — взмолилась та, и Косара поняла, что уже слышала этот глубокий, бархатистый тембр.
Цвета Вулкова была юной девушкой, когда Косара еще была малышкой; весь город знал, что Цвета однажды станет певицей, ведь у нее такой красивый голос.
«Какая потеря, — сетовали люди, когда Змей забрал Цвету. — Большая потеря…» Как будто все остальные женщины, которых он убил, не имели значения, потому что не обладали талантом Цветы.
— Ты сможешь, — сказал Змей из-за спины. Цвета не повернулась к нему лицом. — Ты должна.
Цвета подняла глаза, и ее глазами Косара увидела небосвод. Он рушился. Огромные куски неба падали вниз, сверкая звездами. Выше зияла абсолютная чернота.
«Ничего», — ответила Вила на вопрос Косары, что находится за пределами царства чудовищ. Теперь Косара видела это «ничего». Абсолютную, всепоглощающую пустоту.
— Ты должна это остановить! — вскричал Змей.
Цвета старалась изо всех сил, но ее золотого света не хватало, чтобы склеить куски воедино. Лучи, протянувшиеся от ее пальцев, таяли во тьме.
Руки Змея сомкнулись вокруг запястий Цветы. Он стоял позади нее, его тело прижималось к ее телу. Косара почувствовала ее облегчение — инстинктивное. Волна тепла разливалась по ней: Змей здесь, он поможет.
Его магия переплелась с ее. Следующий выстрел света обернулся молнией, такой ослепительно-яркой. Свет подхватил куски неба на своем пути, склеил их вместе. Цвета пронзительно рассмеялась, и Змей вместе с ней.
Вскоре небо озарилось магией Цветы и Змея. Эти двое так хорошо подходили друг другу… Ее магия питала его, а его — ее.
Или нет?
Цвету сотряс приступ паники. Что-то было не так. Она вдруг ощутила такую усталость, что едва не упала. На самом деле она чувствовала себя такой же, как небо, — треснувшей, сломанной, совершенно разбитой. Ее магия вытекала из нее.
И Змей жадно ее поглощал.
Цвета попыталась вырваться из его хватки. Его пальцы глубже впились в ее запястья, погружаясь в мягкую плоть. Свет покидал ее тело толчками, и та слабела. А Змей все продолжал и продолжал питаться.
Он не отпускал ее, пока Цвета не рухнула с громким болезненным стуком. Несколько раз она вздрогнула, бледный свет окружил ее, словно нимб, а затем померк. Ее веки закрывались сами собой, но она боролась, все глядя на нависшего над ней Змея.
— Чтоб ты сдох в страшных мучениях! — прокляла она его на последнем издыхании.
Вскинув брови, Змей смотрел на нее, пока та не перестала дышать. Затем он отряхнул рубашку, будто стряхивая с себя ее проклятие, и повернулся, чтобы уйти. Он казался таким спокойным. Как будто убийство было для него мелочью.
Косара следила за ним краем глаза, пока он покидал клетку. Хорошо, что больше не придется смотреть на это пугающе пустое, похожее на маску лицо… Но в то же время она все больше нервничала.
Змей ушел — но она так и не пробудилась. Она заперта в этом мертвом теле. Ее взгляд стремился вверх, на восстановленное теперь небо. Звезды переливались, как пена на гребнях невидимых волн, и Косара не могла отвести от них взгляд. Не могла даже моргнуть.
«Косара». Это был голос Невены. Будь Косара в своем собственном теле, она бы вздохнула с облегчением. «Косара, просыпайся».
Впервые Косара почувствовала, как сестра трясет ее за плечо.
— Невена? — позвала Косара, не в силах оглянуться. — Где ты?
Лицо Невены появилось над ней. Ее карие глаза с беспокойством воззрились на Косару, длинные и прямые волосы щекотали Косаре лицо.
Это было невозможно. Слышать голоса — одно, Косара уже привыкла к голосам. Видеть Невену? Ощущать ее прикосновение? Невозможно…
— Как ты здесь очутилась? — спросила Косара. И добавила вопреки себе, понимая, что указывает на очевидное: — Ты же мертва.
«Это не важно. Тебе нужно проснуться. Время почти пришло».
