Насытившись, кикимора взглянула на Асена. Ее яркие глаза контрастировали с темной кровью, залившей лицо. Она проглотила последний кусок и встала на колени, пошатываясь.
— Ну уж нет! — Сжав кулаки, Косара очутилась между Асеном и кикиморой.
Не отрывая глаз от Асена, Боряна с такой силой ударила ее по щеке, что Косара пролетела через весь подвал и врезалась в стену. На ее коже расцвели три кровавые полосы.
Но Косара, выругавшись, снова встала…
— Постой, — сказал Асен.
Он четко видел нежность в глазах Боряны. По крайней мере, надеялся, что не воображал себе этого.
Боряна сделала к нему еще шаг, медленно, словно он был зверем, которого она пыталась не спугнуть. Когда он не отодвинулся, она осмелела. Замерла на расстоянии волоска от него, и их носы почти соприкоснулись.
Она наклонилась. Ее губы, покрытые запекшейся кровью, коснулись его губ.
Они стояли так еще секунду. Асен слишком боялся дышать, а Боряне дыхание было без надобности. Наконец она отстранилась, все еще глядя на него теми самыми глазами, которые он так любил… и, не сказав ни слова, растаяла.
Он моргнул. Боряна исчезла, только тепло ее поцелуя сохранилась на его губах, и запах крови все еще витал в воздухе.
— Какого хрена… — пробормотала Косара.
Асен коснулся своего рта. Кончики его пальцев покраснели от крови.
Он посмотрел на тело Карайванова на полу. Надо же, какой тот маленький! Словно ребенок, завернутый в огромную шубу.
Косара опустилась на колени у тела и осторожно возложила маску Маламира на его лицо. Секунду спустя труп стал похож на труп Маламира.
— Зачем? — спросил Асен.
— Чтобы матери было кого хоронить.
— Понятно. — Асен указал на ее покрасневшую щеку. — Ты в порядке?
Косара провела рукой по трем порезам:
— Я в порядке. Раны не глубокие, просто царапины. Нам нужно выбираться отсюда. Мы оба в его крови.
Асен кивнул, но уходить не спешил.
— Асен? — сказала Косара.
К счастью, она не спрашивала, все ли в порядке с ним, потому что он все равно не знал, что ответить.
Вот и все. Смерть Боряны отомщена. Самый известный контрабандист Чернограда мертв. Асен думал, что ощутит бесконечное счастье, но вместо этого пришло чувство опустошения.
Но затем рука Косары нашла его руку. Карайванов и Боряна мертвы, зато он все еще здесь, и Косара тоже. В конце концов он отыскал в себе пусть не счастье, зато дикое желание покинуть этот затопленный кровью подвал.
— Идем, — сказал он и потянул ее к двери.
Косара листала «Магус Либер», время от времени поднося к глазам латунное кольцо и издавая громкие восклицания, каждый раз пугавшие Асена. Ей являлись не просто схемы ритуала возведения Стены, которые старый Климент вплел в это украшение: оно таило в себе всевозможные интересные заметки и полезные идеи.
Заклинание для возведения Стены — и, конечно же, для ее разрушения — нашлось именно там, где и предполагала Косара. Оно было спрятано на странице, посвященной магическому замуровыванию.
Пока Косара работала, Асен мыл полы. Им больше не требовался круг рун, в котором недавно сидела Боряна. К их возвращению домой чернила уже потекли.
В какой-то момент незримой кошке стало любопытно — Асен понял это по чернильным отпечаткам лап на половицах. Кошка понюхала его руку и вернулась на лежанку. Возможно, начала привыкать к Асену.
Тем вечером Асен с Косарой почти не разговаривали. Сначала он принял душ, чтобы смыть с себя кровь Константина, затем Касара в свою очередь долго принимала ванну. Теперь они сидели в одной комнате, но каждый погрузился в свои мысли.
О чем было говорить? На их глазах умер человек. Асен обещал ему помочь, только чтобы молча наблюдать, как кикимора угощается его сердцем.
Былой план Асена состоял в том, чтобы передать Карайванова властям, но теперь, оглядываясь назад, он чувствовал себя сущим идиотом. У контрабандиста повсюду были свои люди. Никто бы не стал его арестовывать, а если бы ему и предъявили обвинения и даже осудили — он бы вышел уже через неделю.
Асен не понимал, откуда в нем столько чувства вины. Умер старый контрабандист, ну и что с того? Скатертью дорога. Боряна наконец-то обрела покой. А может, все дело было в ней? Может, Асена мучило сознание, что он больше никогда ее не увидит — даже в облике кровожадного призрака? Ему так и не представилось возможности как следует извиниться. Но она, казалось, и так все поняла. И простила его.
Он сильнее потер пол, наблюдая, как исчезают чернила. Это напомнило ему, как кровь сходила с его рук, розовая, разбавленная водой, и стекала меж грязными плитками в ванной.
Подняв глаза, он увидел Косару. Та наблюдала за ним поверх кожаной книжной обложки.
— С тобой все в порядке?
— Не уверен, — честно ответил он.
Косара отложила книгу и опустилась на колени рядом с ним.
— Ты ведь не сделал ничего дурного. Этот ублюдок заслужил свою смерть.
— Кто мы такие, чтобы решать, кто заслуживает смерти?
— Это не мы. Он сам навлек на себя это, убив Боряну.
Асен вздохнул. Он знал, что Косара права.
— Ты поступил правильно, — убеждала его Косара. — Не позволил гневу взять верх. Не обратился.
