Он был ошеломлен, ведь мысль об обращении действительно не пришла ему в голову.
— Что ж, большую часть времени я был парализован чарами…
— Да, но и после того, как все закончилось, ты сохранил ясную голову, несмотря на вонь крови вокруг. Это впечатляет.
Асен пожал плечами:
— Пока мы ждали тебя дома той ночью, Данчо научил меня паре дыхательных упражнений. Думаю, они помогли.
— Это хорошо. — Косара тепло улыбнулась, и он не мог не ответить ей тем же.
Данчо был убежден, что проклятие волколака можно контролировать, если сам про́клятый приложит все усилия. Он посоветовал групповую терапию, хорошую диету и программу упражнений — ну и некоторые лекарства по необходимости, в виде волчьих отваров. Асен сначала ему не поверил, но теперь начал думать, что доктор мог быть прав.
— Послушай, я знаю, что ты чувствуешь. — Косара придвинулась к нему и позволила положить голову ей на плечо. — Когда я заперла Змея в Стене, то все думала: я умываю руки. Говорят, что быть замурованным хуже, чем мертвым, ведь так тебе не обрести покой — но мне было все равно. Я не могла его убить. Не хотела брать на себя ответственность. Это казалось таким… окончательным, понимаешь? Что решено, того не изменишь. И вины никак не искупить. Если я убью его, сказала я себе, я стану такой же ужасной, каким был он.
Косара замолчала, но и Асен не спешил отвечать, не мешая ей собраться с мыслями.
— Я не могла убить его, — продолжила она, — потому что, если бы я это сделала, мной руководила бы только скорбь. Тогда я не знала, что ценой спасения этого проклятого города была его смерть. То же самое и с Карайвановом. Останься он жив — так бы и продолжал подрывать любые шансы Чернограда на восстановление.
— Это не одно и то же. Змей — чудовище. А Карайванов был человеком.
— Неужели? Мне он казался той еще тварью.
Асен снова примолк: и снова Косара была права.
— И все же, — произнес Асен, — я спрошу тебя еще раз: кто мы такие, чтобы решать, кому жить, а кому умереть?
— Никто. Но дело не в этом. Это вовсе не мы решаем. — Она улыбнулась, и Асен внезапно еле переборол желание отшатнуться от нее: в этой улыбке было что-то злое и кровожадное, что-то от Змея. — И Змей, и Карайванов определили свои судьбы много лет назад. Теперь пожинают плоды.
— И что? Ты считаешь себя рукой судьбы?
— Кто-то должен ею быть.
Ее тени развернулись вокруг, наполовину скрыв ее из виду. Асен вздрогнул. Они наполняли ее голову своим шепотом, догадался он, вот откуда этот далекий взгляд.
Затем она покачала головой, и когда снова посмотрела на него, то снова стала собой: измученной ведьмой, которая откусила больше, чем могла прожевать. Прядь светлых волос упала ей на глаза. Косара сдула ее в сторону, а Асен подавил желание заправить ее за ухо.
— Мне нужно подготовиться к ритуалу, — устало сказала она.
Асен не ответил. Он не мог сказать ей, о чем на самом деле думал.
Он не доверял ее теням.
Косара планировала использовать их, чтобы разрушить Стену, но это дало бы им шанс снова напасть на нее. Асен боялся даже думать, что они отнимут у нее на этот раз. Мало-помалу он терял ее из-за теней. Она теряла из-за них саму себя.
Он должен им помешать. Косара настаивала, что сделает все в одиночку, но он просто не верил ей.
Его взгляд зацепился за ее записную книжку возле зеркала, которое она использовала для общения с Вилой. Глаза Косары метнулись туда же.
— Как думаешь, ты сможешь это сделать? — попытался он ее отвлечь. — Я про ритуал.
— У меня нет выбора, не так ли? — Она рассмеялась пустым смехом. — Все тени твоего прошлого мертвы. Завтра будет время разбираться с моими.
— Почему завтра? Почему бы не выждать день или два, не собрать больше сил…
— И пока мы собираемся с силами, люди продолжат умирать. Нет. Это будет завтра.
У Асена пересохло в горле, и он сглотнул. Стена рухнет завтра. Монстры смогут свободно опустошать Белоград — город, который он все еще считал своим домом.
— А что же с Белоградом? — спросил он напряженно.
— Предупредим жителей. Убедимся, что все сидят по домам, пока все не кончится. Если мой план сработает, дело займет всего несколько часов.
— А если не сработает?
— Тогда мы умрем, так что не все ли равно?
Тени не умолкали. Их бормотание наполняло голову Косары, пока та пыталась сосредоточиться на чтении «Магус Либер». Краем глаза она видела разные версии Змея, вырванные из их воспоминаний, — его одежда менялась, но лицо оставалось таким же, каким она его помнила. Бледным и совершенным.
Она игнорировала все это: голоса, видения, стук собственного сердца. Пыталась игнорировать и Асена, с хмурым лицом читающего у очага. У нее слишком много работы, слишком много шагов в придуманном ею плане, слишком много шансов, что все пойдет не так.
