— Во-во, а я пока переоденусь… нет, сперва приберусь тут у тебя, — эльдар разглядывала убранство холостяцкого логова. — Нескромный такой вопрос — ты давно мыл пол?
— Нет-нет… — Холмесов протестующе затряс головой. — Ты и мытьё полов… это же святотатство!
— В смысле, такая девушка должна исключительно возлежать на шёлковых подушках в алькове? — рассмеялась эльдар. — Алёша, не трать зря время. Бегом в магазин!
…
— … Сопротивление бесполезно!
Автоматная очередь прошлась по верхушкам деревьев, посыпался мусор. Отвечать Исилиэль не стала — пусть стреляют, сколько душе угодно, стараясь запугать. У неё не так уж много патронов, чтобы отвечать на всякие пугалки. У неё свой метод. Один выстрел — один труп.
Трофейная повозка, одолженная у павших смертью храбрых идиотов дорожных стражников осталась на просёлке. Дальше к ТОМУ МЕСТУ можно было добираться только пешим ходом. Глухие тут места, и это правильно.
Над головой стрекотал вертолёт, время от времени взывая в мегафон насчёт благоразумия и бесполезности сопротивления. Пробираясь сквозь захламлённый палыми стволами лес, вдобавок заросший кочками, Исилиэль усмехнулась. Какие они всё-таки кретины, все эти мохнорылые… На кого рассчитаны все эти пугалки-кричалки? Бесполезным бывает лишь непротивление. Сопротивление всегда полезно, и даже если она потерпит поражение, мохнорылым уже не удастся возобновить свои издевательства.
Позади послышался лай собак. Исилиэль сжала зубы. Вот как… вот так, значит. Охотятся как на дикого зверя. Ладно… До ТОГО МЕСТА тут уже совсем недалеко. Только бы добраться… а потом у нас пойдёт иной разговор. Совсем другой у нас пойдёт разговор, мохнорылые обезьяны. Если б вы знали, что такое «нон вита»… Скоро в этом вашем вонючем городе будут валяться лишь отполированные до блеска кости.
И только потом она вернётся к своим. И спросит — кто это сделал?! Кто посмел заключить разум свободной эльдар в гнилую оболочку самки хомо?!
Собачий лай стремительно нарастал, за деревьями уже мелькали тёмные тени. Выбрав место поровнее, Исилиэль разгребла палую листву, перемешанную со снегом и легла, укрывшись за пеньком, на котором косо висело сломавшееся дерево. Сквозь ткань свитера мёрзлая мёртвая земля буквально высасывала тепло, однако что за беда? Это тело понадобится уже совсем ненадолго. Ого, целых восемь зверюг… но начинать надо с погонщиков…
Бахнул выстрел, уши сразу заложило, однако неосторожно высунувшийся погонщик собак схватился за низ живота и осел. Не тратя на него второй патрон, женщина переключилась на собак — как раз злобные твари с оскаленными пастями одолевали последние метры до вожделённой жертвы.
Бах! Ба-бах! Бах! Бах-бах-бах-бах!
Всё заняло секунды три, не больше. Последний из псов даже рванулся было в прыжке, поскольку до жертвы оставалось не более трёх метров, но пуля вошла прямо в пасть и сбила злобную тварь на лету. Пара-тройка псин, поражённых недостаточно, огласила окрестности душераздирающими жалобными визгами и стонами, одна так даже пыталась уползти. Однако Исилиэль не обращала на зверей-недобитков никакого внимания. Ибо тут как раз двое хомо пытались оттащить недобитка-погонщика, по глупости словившего пулю в мочевой пузырь.
Бах! Бах! Исилиэль подозревала, что с двухсот шагов эта пукалка не пробьёт бронежилеты, которые боевики хомо напялили на себя. Однако затея вполне удалась. Один из сбитых ударом в спину боец затаился, явно изображая труп, второй же неуклюже пополз по-пластунски, стремясь убраться из поля обстрела… попробуй-ка ползти в тяжёлом бронежилете, да ещё сразу после пулевого удара в хребет…
Тщательно выцелив ползущего, женщина мягко нажала на спуск, и снова удача сопутствовала ей — пуля вошла между ног ползуна. Боевик хомо судорожно дёрнулся, хрипло заорал и затих. Закусив губу, Исилиэль подвела мушку под голову того, что валялся, изображая убитого. Сейчас, сейчас… сейчас тебе не нужно будет изображать…
Бах! Пуля легла с маленьким недолётом, однако рикошет помог и тут — голова «трупа» резко дёрнулась, выбросив наружу чего-то тёмное. Ну вот и ладненько… добить того, что получил пулю в брюхо, или пусть чуть поживёт? Он-то уж точно опасности более не представляет…
В голове у Исилиэль будто взорвалась бомба, мир полыхнул багровым пламенем и погас.
…
— А вот и я!
Холмесов ввалился в собственную квартиру танком, держа в обеих руках пакеты с провизией, ногой захлопнул входную дверь.
— Ой, ты чего-то рано, — откликнулась из комнаты Туилиндэ. — Ну проходи и ничего не бойся!
На пороге Алексей остолбенел, и челюсть сама собой отвалилась. Как там говорил-то тот покойный дедок-алкоголик, подвизавшийся сторожем в семенном банке — «а вы бы разе не дрогнули под таким напором ужасной действительности?»
Массивный шестиногий диск споро елозил по полу, оставляя после себя сверкающую чистотой поверхность. По стенкам и потолку бегал на присосках его собрат, старательно сканируя поверхность строка за строкой. И совсем уже апокалиптического вида железная тварь хозяйничала на кухне, своими многочисленными щупальцами перемывая посуду и кухонные шкафы заодно.
