— Прошу прощения за столь внезапное вторжение, но так целесообразнее — думаю, всякий скепсис отвалится на корню. К сожалению, у меня совсем мало времени. Станислав, поручаю тебе всю разъяснительную работу насчёт Конца света и прочего. Не перебивайте, оба! Вот тут, — красавец извлёк из чёрного кофра конверт, — билеты на двоих, на весь маршрут. Поезд до Москвы отправляется сегодня. Там пересядете на электричку до станции Кривандино, это Казанское направление железной дороги. В Кривандино вновь пересядете, на местную линию Кривандино — Рязановка. Сойдёте на станции Пожога. На всякий случай в конверте имеется памятка, там расписание и грубая карта, а также деньги на дорожные расходы. На платформе Пожога вас уже будут ждать.
— К… кто?! — наконец-то обрела признаки владения членораздельной речью женщина.
— Друзья Станислава, он вам всё расскажет по дороге.
Улыбнувшись, гость снял чёрные очки, и дар членораздельной речи вновь покинул вконец ошарашенную женщину. Ибо глаза эти, при всей потрясающей красоте вряд ли могли принадлежать человеку.
— Вообще-то коммуникатор у тебя уже пора бы изъять. Однако, учитывая непредсказуемость вашего здешнего транспорта, оставляю его тебе до момента прибытия в схрон.
Пришелец повернул голову, глядя женщине прямо в глаза.
— Сударыня, очень прошу вас во всем следовать указаниям вашего сына неукоснительно. И тем более моим инструкциям. Это единственный способ сохранить жизнь не только вам, но и мальчику.
Лиловая вспышка, и нет никого. Только тёмный круг на ковре и слабый запах озона не давали принять всё происходящее за приступ бреда.
— Стась… что это было?! — мать контуженно затрясла головой.
— Успокойся, мама, только успокойся. Давай лучше собираться. Пока собираемся, я тебе всё расскажу.
…
— Скажите, бабушка, это действительно станция Пожога?
Вопрос вообще-то звучал идиотски, тем более что с краю вросшей в землю бетонной плиты торчал столбик с горделивой табличкой «остановка первого вагона». Но уж больно интерьер «станции» контрастировал с любыми представлениями о пассажирских железнодорожных сообщениях.
Согбенная старушенция, тащившая на верёвке упрямую козу, только зыркнула глазами из-под низко повязанного платка и с утроенной силой поволокла скотину. Не дождавшись ответа, Холмесов отвернулся, скинул с плеч увесистый рюкзак и принялся озирать окрестности — то есть голый березняк, в кронах которого резвились не то грачи, не то вороны.
— Паразиты! Всё ишшут, чего бы ишо своровать! — раздалось из-за плеча. — Москва…….! — последние выражения бабушки сделали бы честь опытному урке-рецидивисту, либо грузчику с сорокалетним стажем.
Вздохнув, Алексей грустно проводил взглядом старушенцию, осмелевшую за собственным забором. М-да… крепко тут не любят москвичей, однако. Взять да и сказать, что не москаль, мол, а вовсе даже питерский? Ладно, пёс с ней, со старушкой… и потом, кто знает, может, питерских тут не любят ещё сильнее…
Вдали послышался треск мотоциклетного мотора, быстро приближавшийся. Алексей приложил руку козырьком, разглядывая приближавшийся транспорт, и едва сдержал возглас изумления. Аппарат действительно выглядел диковинно донельзя — гусеничная «мотособака», запряжённая в прицеп от мотоблока, да вдобавок ещё оснащённый дутыми колёсами-пневматиками.
— Привет! — восседавший на облучке моточуда Ладнев лихо затормозил в метре от платформы. — Ты что, один?!
— Как видишь, — Алексей хотел изобразить фирменную улыбку, однако та почему-то вышла кривой и бледной.
— Тогда садись, поехали! — художник хлопнул ладонью по сиденью-облучку. — Рюкзак свой в багажник давай! Только крепче держись, тут кочки!
Аппарат тронулся в путь, щедро разбрызгивая липкую грязь. Кое-где на бугорках, впрочем, грязь уже успела просохнуть, и уже лезла молодая трава.
— Скоро вода спадать начнёт! — перекрывая треск мотора, прокричал Степан. — Всё, конец половодью!
Алексей лишь пожал плечами.
Оставшуюся часть пути товарищи проделали молча. Треск мотора заставлял кричать, вдобавок экипаж дёргался и раскачивался — в общем, обстановка для беседы была не слишком располагающей.
И особенно не располагало к праздной болтовне отсутствие ответа от Сеятелей.
У кромки воды торчала лодка-«струйка» с притачанным на транце подвесным электромотором. В лодке скучал второй знакомец — Денис Иевлев.
— Здравствуй, Алексей.
— Здравствуй, Денис.
— Ты один?
— Двое нас, как видишь, — Холмесов извлёк из багажника «Помора» свой рюкзак. — Поплыли, что ль?
После назойливого треска «мотособаки» лодка, казалось, двигалась абсолютно бесшумно. Однако зачинать беседу трое в лодке не спешили.
— Эту лодку купили, что ли? — чтобы не молчать всю дорогу, произнёс первое пришедшее на язык Холмесов.
— Не, купили-то плоскодонку, — Ладнев мастерски выруливал меж коряг. — Солидную, на четыре банки. Полтонны груза берёт не напрягаясь. А эта дедова, он разрешил, чтобы мотор не переставлять. Да и бегает быстрее «струйка».
Пауза.
— Мотор всё равно придётся в болоте топить.
— Да если б только мотор…
И снова долгая пауза.
— Станислав Станиславыч-то будет? — вновь заговорил Алексей.
