Лёгкая тень гримаски пробежала по лицу Туилиндэ.
— Ну не кисни, что за дела. Рано отчаиваться, — он положил руку ей на плечо.
— Устала я, Таур. Смертельно устала.
— Таурохтар, Туилиндэ, срочно явитесь в мою каюту, — голос капитана раздался будто со всех сторон.
— Пойдём? — с вопросительной интонацией спросил Таур. Вздохнув, Туи поднялась с ложа.
— А куда мы денемся. Мы пока ещё в экипаже.
Капитан, сидевший в кресле, при появлении четы погасил виртуальный экран.
— Вы, очевидно, догадываетесь, коллеги, о цели вашего визита.
— А как же, — Таур скупо улыбнулся. — Я нарушил режим инкогнито, а Туи так даже дважды.
— Похвальная самокритичность. И что прикажете с вами делать?
— На твоё усмотрение, почтеннейший, — совсем убрал улыбку Таурохтар. — Можно отправить нас домой прямо сейчас, если не жаль энергии. Но можно для чистоты эксперимента и оставить на борту. Вернёмся тридцатого вместе со всеми.
— Вы в курсе, что спецслужбы аборигенов проявляют иногда поразительную прыть?
— Они уже ничего не успеют, даже если бы получили сигнал прямо сейчас. Но они его не получили… и не получат.
Долгая пауза.
— Изложите ваш план работы с этими вашими воспитуемыми.
— Завтра, двадцать первого апреля, в схрон отправляется Степан Ладнев, это который художник. Послезавтра, двадцать второго, ещё двое, гений-палеолингвист и его подруга. Им предстоит решить вопросы с домашними животными. Двадцать второго же из города Петербурга отправляется сыщик, и двадцать пятого будет на месте. Последними, двадцать шестого, я перенесу в схрон юного гения и его мать… если ему удастся её убедить.
— На каком основании ты намерен баловать аборигенов телепортацией?
— Добраться аборигенными средствами транспорта до схрона им будет затруднительно.
— Ну и что? Он отказался от нашего предложения. Дальнейшая его судьба целиком в его собственных руках.
— Он ребёнок.
— Повторяю: его судьба целиком в его собственных руках. Сможет он уговорить мать или нет, доберётся до схрона или не успеет — всё это абсолютно безразлично для блага Бессмертных Земель. Надеюсь, вы оба не забыли, для чьего блага мы тут находимся? Туи, я вижу все твои возражения. Остерегись высказывать их вслух. Вы и так гуляете по лезвию. Кстати, всё, что им нужно, чтобы успеть — выйти в путь заранее. Прошу прощения, Таур, я перебил. Продолжай.
— Тогда же, двадцать шестого, Туи войдёт в контакт с бородатым любителем грибов… только, на мой взгляд, это будет всего лишь сценкой прощания. Бородач для себя уже всё решил, и за свою маму тоже.
Пауза.
— Разумеется, план изложен в предположении, что никакого ответа нам не будет.
Капитан побарабанил пальцами по столу.
— Ладно. Работайте.
…
— Денис…
— М?
— Скажи что-нибудь…
— Что?
— Всё равно что… только не молчи…
Изя, вздохнув, крепче прижалась к любимому.
— Страшно мне, Дениска. Знаешь, я вдруг вот так вот отчётливо представила, что чувствует приговорённый накануне казни…
Денис погладил её плечо.
— Ты с бабушкой своей разрулила вопрос?
— Всё вроде должно получиться. Бабуля, правда, уверена, что мы прикупили домик в деревне под летнюю дачу. Но погостить-посмотреть согласная. Двадцать шестого мы за ней выедем, и тридцатого будем в схроне.
Денис вновь молча погладил девушку. Да, тридцатое апреля — это был крайний срок. Тридцатого «Хитроумный» уйдёт в свои Бессмертные Земли, чтобы не попасть ненароком под удар богов, предназначенный Земле смертных. И останется только сидеть и ждать… ждать исполнения приговора.
Как долго придётся ждать?
— Денис…
— М?
— А вот если бы мы сейчас… ну… согласились бы… Как думаешь, ещё не поздно слинять в Бессмертные Земли?
Иевлев тяжело вздохнул.
— Не знаю, Изя. Давай-ка спать. Завтра у нас очень хлопотный день.
…
— Холмесов? Зайдите сейчас.
Трубка нудно запиликала короткими гудками отбоя. Помедлив, Алексей опустил её на рычаг. Задумчиво посмотрел на себя в зеркало. Как хотите, товарищ старший лейтенант, но тон руководства не внушает. И вообще, вряд ли стоит ждать он нового руководства чего-либо, окромя пакостей.
В коридоре, как обычно, сновали туда-сюда сотрудники, с парой-тройкой Алексей мимоходом перебросился парой-тройкой дежурных шуточек. На секунду его вдруг посетило странное чувство — как будто он путешествует по царству мёртвых. Мертвецы занимались своими мертвячьими делами, полагая их важными и нужными, шутили и пересмеивались…
Перед тем как обрести заслуженный покой.
В кабинете начальника за время отсутствия Упрунина наметились значительные перемены. В углу блестел никелем замков и рукояток новенький сейф, старый потёртый стол сменил новый-модерновый. Ну и сам господин Мерзяев в обитом белой кожей вертящемся кресле выглядел весьма импозантно. Во всяком случае, сидевший сбоку капитан Лукин смотрелся гораздо более бледно. Да что там — он смотрелся откровенно бледно.
— Вызывали? — Алексей умышленно опустил величание по званию.
— А, Холмесов! Проходите, присаживайтесь, — начальник начальственно откинулся в кресле. — Поведайте-ка нам, товарищ старший лейтенант, как движется дело гражданки… мнэээ… Гарцòвой?
