«Отнюдь. Ревновать можно к сопернице. Разве эфемерка может быть соперницей для эльдар? Она сморщится раньше, чем у меня в очередной раз успеют смениться зубы».
«Тогда в чём дело?»
«Не знаю… в женской солидарности, что ли… Она хоть и эфемерка, но всё-таки девушка. Как ни крути, а она подарила тебе свою первую любовь…»
«… и я её принял. Туи, я бы предпочёл, чтобы она подарила свою первую любовь какому-нибудь славному аборигену. Но отказать было невозможно, и ты это знаешь. Нет, я её не люблю, однако уважаю… и жалею по-доброму. Я не мог нанести ей такой незаслуженной обиды».
«Тут у меня по графику визит к уникальному художнику намечен. Он тоже, по всему видать, в меня по уши влюбился. Интересно, что будет, если я лягу с ним в койку?»
«Глупейшая выйдет шутка с твоей стороны. Художник вполне счастлив и платонической любовью».
«А может, койка сделает его ещё счастливее?»
«Я же говорю — шутка совершенно идиотская».
«Это ревность?»
«Вовсе нет. Просто я стараюсь быть объективным».
«Стараешься, но выходит это у тебя из рук вон плохо» — Туи тихо рассмеялась. — «Как это в местном анекдоте-то… а… если я сплю с кем-то, то это эротика, а если моя жена с кем-то, то уже блядство».
«И анекдот тоже дурацкий. Между прочим, вопрос остаётся. То есть я-то тебя люблю безоговорочно. Чего нельзя сказать об обратном».
«О как! Доказательства сего постулата? Или это нынче аксиома?»
«Элементарно. Женщина эльдар, которая беззаветно любит, не отказывается рожать от любимого детей. А ты всё тянешь. Куча отговорок…»
«Ах вон в чём дело… А тебе не приходит в голову, мой милый, что некоторым препятствием этому служат в том числе и такие вот рабочие моменты, как с этой девчонкой-аборигенкой?»
«Вот я и говорю, ревность… Глупо».
«А может и глупо… Пойди-ка разберись в загадочной женской душе».
Глубоко вздохнув, Туилиндэ встала. Щёлкнула пальцами, и голографическая панорама бескрайнего звёздного неба сменилась жемчужно-перламутровыми, вполне осязаемыми стенками, сразу сделавшими каюту крохотной.
— Нет, так не пойдёт. Не снотворное же глотать. Хочу на воздух, регламент там или нет. Прошу обеспечить.
Второй щелчок, и из стены выдвинулся маленький столик, стена же над ним враз превратилась в зеркало. На столике лежали драгоценные украшения, переливающиеся алмазным блеском.
— Будить капитана из-за твоей блажи… — Таурохтар тоже перешёл на звук.
— Не надо будить капитана. Обеспечь мою блажь лично. Ты в состоянии разблокировать шлюз? — Туилиндэ примеряла ожерелье с бледно-голубыми бриллиантами.
— Можно в принципе… — Таур почесал скулу. — Капитан, правда, нам накатит… но ведь это будет потом, по твоему мудрому выражению. Одевайся, снаружи прохладно.
— Неа… Не хочу. И ты ничего не надевай, угу?
— Вот за что я тебя особенно люблю, так это за буйство твоих фантазий. Эротических особенно.
— Положим, пока они не эротические. Пока что я просто хочу танцевать.
— Ты учти, я в таком виде долго не выдержу. Оглянуться не успеешь, как будешь опрокинута навзничь.
— Ты выдержишь, я в тебя верю, — теперь в глазах женщины плясал смех. — И опрокинешь меня строго по команде.
Перепонка двери с мягким чмоком раскрылась, образовав правильный вертикальный эллипс. Туилиндэ тряхнула головой, массивные палладиевые серьги звякнули подвесками.
— Идём же!
В овальном, со скруглёнными углами коридоре, настолько узком, что идти приходилось гуськом, царила глубокая бархатная тишина. Мягкий жемчужный свет, изливавшийся с потолка и стен, скрадывал детали, отчего казалось, что плывёшь в безбрежном море тумана. Идти, впрочем, пришлось недалеко. Десяток шагов, и вот уже перед носом дверь в шлюзовую.
— Шлюз блокирован, — приятным мужским баритоном возвестил компьютер.
— Срочный выход! — отчеканил Таурохтар. — Под угрозой здоровье членов экипажа!
Туилиндэ издала сдавленный смешок.
— В наблюдаемых окрестностях нет ни одного члена экипажа, — в голосе автомата, казалось, появилась растерянность. — Весь экипаж «Хитроумного» в данный момент находится на борту.
— Вот именно! Двум членам экипажа, находящимся на борту, с целью стабилизации душевного здоровья необходим срочный выход наружу!
Пауза. Очевидно, машинный мозг изо всех сил пытался расшифровать смысл сказанного.
— Кому именно угрожает расстройство здоровья?
— Таурохтар Иллорум и Туилиндэ Иллорум!
Долгая пауза.
— Вы собираетесь выйти в таком виде?
— О нет! — эльдар даже выставил перед собой ладони, словно защищаясь от такого кощунственного предположения. — В скафандрах и со включенными системами безопасности.
Долгая, долгая пауза. Наконец перепонка люка с мягким чмоканьем открылась.
— Скафандры номинального уровня защиты приготовлены для вас в шлюзовой камере. Просьба не покидать охранный периметр корабля.
Шлюзовая камера была ещё теснее, чем каюта, и только отсутствие в ней койки позволяло не толкаться задницами. На выдвинутом из стены столике лежали два туго скатанных чёрных рулончика, накрытые прозрачными мыльными пузырями шлемов.
