— Всё-таки заставил одеться, механизм… — эльдар с видимым отвращением натягивала лёгкий планетарный скафандр номинального уровня защиты. — Скользкий, как рыбьи потроха…
— В противном случае нас бы не выпустили, — улыбнулся Таур. — Расчёт показал бы, что риск расстройства здоровья снаружи нагишом значительно превышает таковой в недрах корабля.
Туилиндэ вновь сдавленно хихикнула.
— К выходу готовы! — возвестил Таур, закончив одевание. Выглядел он сейчас точь-в-точь герой каких-нибудь местных комиксов про лорда Вейдера — чёрный скафандр с различными прибамбасами, широкий пояс… вот только отсутствие непременного плаща до пят и прозрачный легкомысленный пузырь шлема вместо броневой каски несколько смазывали впечатление.
Наружный люк раскрылся точно так же, как и внутренние — просто в монолитной стене протаял овальный проход. На срезе входного отверстия текуче переливалась полуметровой толщины магнитогидродинамическая броня, способная мгновенно заращивать любые повреждения. Длинный язык пандуса протянулся до земли.
— Удачного возвращения! — голосом родины-матери, отправляющей своих сынов-дочерей на трудный подвиг, произнёс компьютер.
Едва выйдя наружу, Туилиндэ отключила систему замкнутого газообмена и стянула шлем. С наслаждением вдохнула воздух, пропитанный ночной свежестью. Луна низко стояла над горизонтом, заливая округу серебряным светом, и в этом свете медленно, плавно струились над землёй призрачные полотнища тумана. Ночной туман над Атакамой — привычное дело.
«Смотри, Туи… воздух тут буквально пропитан водой, а местность вокруг — безжизненная пустыня. Мне часто приходит в голову аналогия с хомо. Они точно так же не в состоянии наслаждаться сияющей жизнетворностью окружающего их мира».
«Ты намерен философствовать? — Туилиндэ стягивала с себя скользкий скафандр. — Учти, сейчас мне нужен знойный партнёр по танцу, а не учёный оппонент».
«Будет сделано, моя госпожа!» — эльдар сунул в ухо фасолину микроплеера.
… Тяжёлая сферическая туша корабля впечаталась в земную твердь, словно гигантское пушечное ядро. Растопыренные «усики» толщиной в полметра своими концами обозначали границы внешнего охранного периметра — силового пузыря вкупе с экраном оптической маскировки. Вообще-то пустыня Атакама на редкость безлюдна, но если бы даже кто-нибудь из аборигенов и обратил свой взор на данную местность — с самолёта, скажем — то увидел бы нетронутый пейзаж. И ни малейших признаков космического корабля. Чтобы его увидеть, придётся преодолеть внешний периметр… вот только это не под силу аборигенам-хомо.
Две фигурки танцевали в пространстве между внешним периметром и корабельной бронёй, заливаемые призрачным серебряным светом. Танцевали беззвучно, под музыку, слышную лишь им двоим.
«Отличный танец, слушай. Как называется?»
«Ламбада».
«Приятно удивлён. Не ожидал от аборигенов».
«Ты забыл высокомерно оттопырить нижнюю губу».
«Да ладно тебе… Слушай, а давай теперь нашу?»
«Иллину Аллуну?»
«А врежь!»
«А врежу!»
И вновь две фигурки танцуют свой беззвучный танец — на этот раз столь стремительно, что под ногами взвихривается пустынный песок. «Иллина Аллуна» — танец, сравниться к которым мог бы, пожалуй, разве что земной джайв.
— Уффф… — едва окончилась музыка, Туи повалилась прямо на песок. — Здорово. Вся тягучая немочь из тела вон.
— А с души?
— А для начала мне достаточно, чтобы крепко спать.
— Очень, очень рад за тебя, — Таур с удовольствием ласкал высоко вздымающуюся грудь любимой. — Ну-ка, шире раздвинься… да-да, вот так хорошо…
… Они лежали на песке, согретом жаром их тел и теплом близости корабля. Лежали и смотрели на текучий туман за незримой стеной охранного периметра.
«Пойдём в корабль?»
Туилиндэ вдруг подняла на мужа мерцающие в темноте глаза.
— А этого парня, расшифровавшего скрижали, мы таки вытащим.
— Слушаю тебя внимательно.
— Нужно организовать статью. Мы же там были под видом журналистов?
— Легко сказать — статью…
— И всё-таки это придётся сделать срочно.
…
— Вызывал, Семён Степаныч?
Пожилой рыхловатый мужчина в очках, сидевший за столом, заваленном бумагами, оторвал взгляд от читаемого текста и остро глянул на вошедшего поверх очков.
— Вызывал, вызывал… Вот, полюбуйся, — он кинул вошедшему экземпляр свежей газеты, ещё источающей запах краски. — Узнаёшь?
— Хм… — посетитель повертел прессу. — Ну. Последний номер наш. В чём дело-то?
— Я там статью карандашиком обвёл. Ты почитай, почитай.
Вошедший зашарил в нагрудном кармане, извлёк очки и некоторое время молча вчитывался.
— Н-да… острая статейка, не спорю. Однако я не понял…
— Вот и я не понял. Откуда эта статья?
Посетитель захлопал глазами.
— Откуда и все прочие. Из ваших ручек собственноручно.
— Я не подписывал к печати эту статью. Я её вообще не видел. Кто такой Эльдар Эльфиев? Есть у нас такой в штате? Ты вообще типографии начальник или мудями заведующий? — очки главреда льдисто блеснули.
— Нет, шалишь, Семён Степаныч, — ответно сверкнул глазами зав. типографии. — Вот тут у меня в папочке всё как раз. И за твоей подписью. Смотри, вот, вот и вот! Так что ежели что, за мной вины никакой нету!
