Некоторое время хозяин кабинета изучал содержимое папки, оттопырив нижнюю губу.
— Так… Ладно. Ты посиди, не уходи никуда. Сейчас я народ кой-какой соберу и будем разбираться.
…
Серая грязная «шуба» на стенах гаупвахты была щедро украшена под потолком тёмными разводами. Наверное, крыша уже который год протекает, проползла вялая мысль. Наверное, в девяносто первом уже подтекала. Был бы цел Великий и Нерушимый, так уже починили бы, а сейчас — кому оно надо? Почитай, на чемоданах сидят шурави, нужен только толчок… скажем, штурм заставы. Потом газетная шумиха — «за что гибнут наши парни на чужой земле?!» И вот уже готово мудрое политическое решение — всех российских пограничников вывести нах фатерлянд. Дабы не мешали более проходу караванов с афганским героином.
Растянувшись на голых дощатых нарах, Денис думал. Ведь не соврал гэбэшный майор, обращение вполне даже вежливое… пока. Вот, пожалуйста, даже часовой не мешает днём на нарах валяться… И наседок нет, что характерно. Может, просто нет у майора наготове команды наседок, годной, чтобы колоть подозреваемых? Может, и нет. Всё сейчас может быть…
«Если ты задолжал этой своей родине так много, что не можешь отдать иначе, чем продавшись в рабство, возникает вопрос — что ты за мужик?»
«Не всё упирается в деньги».
«Да неужели? Ну хорошо, оставим эту учёную дискуссию. Поставим вопрос иначе. Или ты идёшь верно служить этой своей родине — как наша Альма служит — или женишься на мне и занимаешься наконец настоящим делом».
Иевлев усмехнулся. Если бы Алина видела меня сейчас… Прямое подтверждение её дамским подозрениям насчёт неудачника-идеалиста. Наглядно и убедительно, тскзть.
И ведь не удастся доказать ничего. Как сидели кроты в штабе, так и будут сидеть. А майор этот, ежели сумеет состряпать дело, ещё и вторую звёздочку на погон получит. А может, и этот майор тоже того… крот ссученный? Может быть. Всё сейчас может быть…
«Скажи, Денис Аркадьевич, отчего даже самые гениальные из людей так упорно и настойчиво норовят оказаться в дураках?»
Денис вновь усмехнулся. А вот действительно, как им объяснить?
Насколько он, Денис Иевлев успел понять, у них, у бессмертных, свои понятия о долге и чести. Да, некий долг ихней тамошней родине тоже имеет место быть. Только при одном условии — случись нужда, и родина встанет за своего сына-дочь стеной. Вся мощь Бессмертных Земель будет брошена на выручку, не считаясь ни с какими затратами. Бессмертные Земли обязаны обеспечить своим детям бессмертие — точка. И уже только по исполнении такового условия можно говорить о гражданском долге.
Пожертвовать жизнью? Да такое понятие у них там, пожалуй, отсутствует в принципе. А уж чтобы вот так, походя своих сынов слить… такое государство они не только родиной — они бы его, пожалуй, посчитали вражеским.
А уж что решат непостижимые и грозные Сеятели, чей корабль уже вынырнул где-то тут, в Солнечной системе… Бог знает.
«… есть все основания полагать, что Коррекция в данном случае будет экстремальной».
«И что это значит?»
«А то значит, что ваша нынешняя цивилизация прекратит своё существование. Совсем».
«Не понял…»
«Что тут непонятного? Лес небоскрёбов Манхэттена, супертанкеры, возящие нефть через океаны, таящиеся под толщей вод атомные подлодки с убийственными ракетами — всё это исчезнет. Всё исчезнет, понимаешь?»
У него шевельнулись волосы.
«А… люди?»
Печальный и в то же время твёрдый взгляд нечеловечески огромных глаз.
«А что сталось с людьми Сидоммы и Гиамуры? Вспомни свои чёрные скрижали».
Вздохнув как кашалот, Иевлев встал, напился воды из мятой алюминиевой кружки, прикованной к бачку цепью. И ведь никому ничего не докажешь… Впору выть от бессилия.
Заскрежетал замок, и грубо сваренная железная дверь с лязгом распахнулась.
— Иевлев! На выход с вещами!
Помедлив секунду, Денис двинулся на выход. Вещей у него было — только что на нём надето, так что проблем с имуществом никаких.
Итак, пошла первая отправка по этапу… Чего-то там настрочил гэбист. В Москву, в Лефортово направят, или как?
— Направо! — окрик конвоира. Недоумевая, Денис свернул направо. Странно… кабинет гэбиста-майора налево… выход на улицу дальше по коридору… что тут не так? Ба, да никак мы следуем к товарищу генералу?
Массивная, обитая дерматином дверь распахнулась, и пройдя через тесноватый «предбанник», Иевлев очутился в кабинете.
— О, а вот и он, наш герой! — товарищ генерал на фоне скукожившегося в углу очкастого майора выглядел весьма внушительно. Орёл орлом, прямо скажем. — Сержант, свободен! Ты проходи, сынок, садись вот сюда. Как самочувствие?
— Спасибо, товарищ генерал-майор, самочувствие бодрое, — по-уставному ответил Иевлев.
— Ну и славно. Уныние, оно ж смертный грех, — хохотнул генерал. — Вот, почитай, чего про ваш подвиг пресса пишет, — хозяин кабинета подвинул газету.
Вчитавшись в заметку, Денис еле сдержался, чтобы не ухмыльнуться. Понятно, товарищ генерал…
