— Это? Это фотографии разных древних надписей, — Денис отбросил ленту, взял альбом в руки. — Понимаешь, не все материалы возможно получить для изучения а-натюрель. Клинописных табличек не так много, и стоят они бешеных денег. Приходится довольствоваться снимками.
Денис перелистнул пару страниц.
— Вот это вот раннешумерская письменность. Видишь, тут ещё иероглифы фактически прорисованы. А вот тут, это уже двадцать третий век до нашей эры, видишь, тут уже настоящая клинопись. А вот это уже аккадский язык. На нём говорила широко известная в наши дни царица Семирамида.
— Хозяйка знаменитых висячих садов?
— Точно.
— А вот это что? — Изя раскрыла следующий альбом. — Ох ты, какие страшенные…
— Это уже Ассирия. «Страна демонов», как её окрестили соседи. Вот эти вот крылатые зверюги охраняли вход в царский дворец.
Девушка задумчиво разглядывала фото.
— Денис, вот отчего так — как царь, так кругом оскаленные звериные морды?
— Законный вопрос, — улыбнулся Иевлев. — Вообще-то соседи у них тоже были отнюдь не ангелы, но чтобы в те жестокие времена заслужить звание демонов, это надо было здорово постараться. Да, Ассирия была овеществлённым адом. Немногие из рабов там выживали более пяти лет. Да и вообще… простого человека там держали за сволочь, которую всё никак руки не доходят убить.
Пауза.
— И что же с ними стало?
— С ассирийцами?
— Нет, с их империей. Овеществлённым адом.
Денис чуть пожал плечом.
— Что стало? Финал закономерен.
Он взял у девушки альбом, полистал, отыскивая нужный материал.
— «… Кони скачут, звенит бронза. Кругом реки крови и горы трупов, и пламя вздымается до небес. Ниневия разрушена — кто станет жалеть о ней?»
И осёкся. Изольда смотрела словно сквозь текучую воду, силясь угадать, что скрывается в глубине.
— «Ниневия разрушена — кто станет жалеть о ней?»… А до того были Содом и Гоморра…
Она подняла на Дениса глаза, мерцающие сухим блеском.
— Кто станет жалеть о Москве?
…
Коридоры были темны и пустынны, как давно заброшенные штольни. И воздух здесь был стоячим и душным, как в подземелье.
«Всякой экономии есть разумные границы. Ну хорошо, положим, лампы тут ночью ни к чему. Но зачем отключать вентиляцию?»
«По-моему, ты уже должна была привыкнуть к самодурству и слабоумию здешних начальников».
Призрачные, практически невидимые тени двигались по коридору, нарушая мёртвую тишину звуками шагов. Несмотря на мягкую обувь, шаги в пустынном помещении раздавались достаточно гулко.
«Вот проснётся вахтёр, и пойдут гулять сказки о доме с привидениями».
«Туи, я тебе поражаюсь. О чём только ни думаешь в ходе операции, лишь бы не о деле. Так… это здесь».
Клацнули замки, обитая железом дверь с противным скрипом подалась.
«Какой ужас… Таур, ты же заверил, что нейтрализовал всю сигнализацию».
«Сигнализацию — да. Но не мог же я подумать, что необходимо ещё и смазывать за аборигенами все ржавые двери!»
В хранилище семенного фонда было ещё душнее, чем в коридоре. Холодный, стоячий и спёртый воздух казался густым, как кисель. Щёлкнул выключатель, под потолком вспыхнули люминесцентные лампы.
— Можете не опасаться, — Таурохтар первым скинул капюшон маскировочного комбинезона типа «призрак», разом обретя плотскую реальность. В руке он держал знакомый кофр.
— Может, лучше бы с инфра-фонариками?
— Анэрендил, зачем тебе эти хлопоты, если можно работать вполне комфортно? Уверяю тебя, престарелый страж будет сладко спать до утра. Помимо нашего гипно, он ещё и принял внутрь заметное количество спиртосодержащей смеси. Короче, командуй тут, ты же специалист, мы с Туи у тебя на подхвате.
Анэрендил, учёный-экзобиолог в штате корабля «Хитроумный», внимательно осматривал коллекцию Павловского Банка семян имени Вавилова.
— Дааа… Впечатляет. Интересно, имеют ли аборигены представление, каким богатством владеют? За полный набор образцов из этих баночек можно приобрести безатмосферную планетку покрупнее здешней Луны.
— Абсолютно никакого представления и ни о чём они не имеют. Ни о стоимости безатмосферных, а равно и обладающих атмосферой небесных тел, ни даже о цене глобального генофонда, собранного одним гениальным учёным-аборигеном вот в этой коллекции. Кстати, гений тот был банально заморен голодом в тюрьме. Своими же соотечественниками, что характерно.
— Какой ужас… — Туилиндэ невольно передёрнуло. — И ничего-то тут не меняется со временем…
— Здесь ты не права, Туи, — Таурохтар покачал головой. — Кое-что изменилось. В худшую сторону. Вы в курсе, коллеги, что это вот хранилище собираются уничтожить?
— То есть? — экзобиолог захлопал глазами.
— Да, вот так вот просто. Один из местных владык решил поживиться, продав земельный участок под застройку.
— Бездна безумия!
— Абсолютно с тобой согласен, Анэр. Именно бездна. Тут куда ни сунься, всюду бездна и всюду безумие.
— Нет, даже в голове не укладывается… — учёный помотал головой. — Что же для них вообще имеет ценность?
