Толстенький благообразный старичок в беретике, чем-то рассерженный, неодобрительно выпятил седую бородку клинышком. Его долговязый оппонент, по всему видать, собирался выразить мнение, отличное от, но дальнейшего хода дискуссии по поводу Денис уже не услышал. Потому что взгляд его упал на картину, вызвавшую негодование эстета.
— Оба-на… вот это встреча…
Изольда, обернувшись, также замерла.
— Туи…
Со стены, сквозь тонкое стекло, на них смотрела общая знакомая. Печальный и требовательный взгляд огромных глаз проникал насквозь.
Первым пришёл в себя Иевлев. Наклонившись ближе, прочёл имя-фамилию мастера.
— Ладнев Степан Андреевич… Уважаемая, можно вас отвлечь?
— Да-да, чем могу помочь? — благожелательно улыбнулась пожилая дама, бдительно дремавшая в углу на стульчике.
— Ладнев Степан Андреич, он где в настоящее время находится?
— Да… дома у себя находится, вероятнее всего, — вновь улыбнулась дама. — Если не ушёл куда-нибудь по делам.
— Я очень попрошу у вас адресок его. Ну пожалуйста.
— Хм… — теперь музейная смотрительница разглядывала посетителей с явным интересом. — Если вы надумали приобрести что-то из его работ, то огорчу вас. Он ничего не продаёт. Вообще.
— И всё-таки, нам очень нужно с ним переговорить. Ну пожалуйста, — Иевлев даже прижал ладони к сердцу.
Дама чуть подумала.
— Адреса его я вам дать не могу, но есть телефон. Вот и переговорите, если он дома.
— Огромное спасибо!
Действующий телефон нашёлся внизу, у дежурной, и после каскада просьб и откровенной лести тётенька наконец согласилась допустить молодых людей к ценному аппарату, за который она, дежурная, несла полную и чрезвычайную ответственность.
— Слушаю, — голос в трубке ровный, приятный.
— Ладнев Степан Андреич?
— Так точно.
— Степан Андреич, нам необходимо срочно с вами переговорить.
— Нам, это кому?
— Я и ещё одна девушка со мной.
— По какому поводу?
— По поводу одной вашей картины на выставке.
— Вам не сообщили — я не продаю?
— Непременно сообщили. И тем не менее переговорить необходимо. Настоятельно, Степан Андреевич.
Пауза.
— Хорошо, записывайте адрес.
Едва выйдя на улицу, Денис удачно поймал такси. За стёклами машины проплывали пейзажи поздней московской осени, а они сидели и молчали. Иевлев положил руку на бедро Изи и сквозь джинсы ощутил, как её колотит дрожь.
— Приехали вроде, — таксист обернулся. — С вас…
— Да-да, возьмите!
Массивный дом ещё, наверное, сталинской постройки встретил гостей сумрачно-настороженно. Лампочки на площадках горели через одну. Поднимаясь по гулкой лестнице, Иевлев сжал ладошку спутницы.
— Сейчас мы всё это дело разъясним.
Дверь в квартиру оказалась широкой и не менее массивной, чем дом. Наверное, из дубовой доски-пятидесятки сработана дверца, подумал Денис, нажимая кнопку звонка.
— Кто?
— Степан Андреевич, это мы вам звонили.
Щёлкнул замок, за ним второй и третий. Дверь распахнулась, и перед Иевлевым предстал довольно кудлатый мужчина в трикотажной майке-футболке и пятнистых военно-полевых штанах, явно наспех выбритый электробритвой — кое-где на шее и висках торчали пропущенные волоски.
— Позвольте представиться, — улыбнулся Денис. — Иевлев Денис Аркадьевич, а это вот Изольда. Изольда Жемчужина.
— Но лучше просто Изя, — подала голос девушка.
— Гм… — хозяин квартиры с едва заметной иронией оглядел визитёров. — Ну что ж, прошу!
Захлопнув дверь и заперев замки, мужчина обернулся.
— Извините, у меня там не убрано. Итак?
— Ваша картина называется «Девушка из вечности»…
— А! Ну что-то такое я и подумал… Видите ли, эта работа отражает мои неосознанные представления, тскзть… ну, в общем, искусствоведы об этом знают лучше. Полёт фантазии, короче.
— Степан Андреич… — тихо сказала Изя. — Зачем вы с нами так? Её зовут Туилиндэ.
Теперь художник разглядывал гостей с огромным интересом.
— Гм… ну, в принципе что-то подобное я и не исключал. Не я один, тскзть, можно было догадаться… Вы проходите, лучше пока на кухню. Сейчас я маленько приберусь и… Чай? Кофе?
…
Стеллажи были забиты округлыми металлическими коробками так плотно, что на беглый взгляд казалось — выковыривать их придётся ломом. Высокий эльдар, откинув капюшон «призрака», осторожно потянул с полки коробку, открыл. Внутри переливчато отблёскивала чёрная бобина киноленты.
«Ну и что я буду со всем этим делать?»
Туилиндэ и Таурохтар тоже откинули капюшоны, мгновенно превратившись из едва заметных теней в плотные фигуры.
«Слушай, Халлон, это уже твоя забота. У нас с Туи несколько иной профиль работы, если ты помнишь. Тут мы можем быть лишь у тебя на подхвате».
Высокий эльдар окинул взглядом хранилище Госфильмофонда.
«Если верить каталогу, тут этих банок почти миллион. Бездна, ну отчего не на цифровых носителях?!»
«Не доросли ещё, и вообще, дело привычки. Подумай лучше, каково сейчас группе Лаирасула в Голливуде. Тамошние анналы — не эта кладовочка».
«Положим, с Лаиром сейчас весь экипаж, исключая дежурного пилота и капитана» — искусствовед вздохнул. — «Ладно… Таур, весь комплект гроглов сюда, и сканеры».
