Где-то там, на орбите, поближе к Луне — а может даже, и повыше Луны, кто знает — незримо обращается гигантский корабль, увидеть который примитивной технике аборигенов планеты Земля не под силу принципиально. Нет, они никуда не торопятся. Ну что такое несколько земных месяцев для существ, практически бессмертных?
Американский суд, вот на что это похоже. Американский суд над серийным маньяком-убийцей. Всем всё ясно, маньяка ждёт электрический стул. Однако судебная процедура незыблема и должна быть отработана до мелочей. Один за другим опрашиваются свидетели, зачитываются протоколы осмотра мест совершения преступлений, акты экспертиз… прокурор и адвокат состязаются в риторике, выносят протесты и просьбы о назначении дополнительных экспертиз… Потом, когда осовевшие от многодневного процесса присяжные вынесут вердикт и судья зачитает приговор, преступника поместят в камеру, где будут сытно кормить, покуда не будут рассмотрены апелляции… и даже после того ещё не сразу отведут его в «камеру смерти»… И это правильно. Убить даже одного человека, даже маньяка — большое дело и ответственность. Тут же речь идёт о судьбе целой цивилизации.
Где-то в голове состава натужно заревел локомотив, и в железном вое Денису почудилось что-то безнадёжно-звериное. Поезд рассекал ночь, неся четвёрку соратников к цели, на встречу с пятым. Вообще-то, строго говоря, для великого дела нужны лишь двое — вот этот сопящий во сне юный гений и тот бородатый искатель грибов… И доставить парнишку на встречу с Перельманом по логике хватило бы и одного Иевлева. Однако накал был уже столь высок, что не только Изольда, но и Степан категорически пожелали участвовать. Билеты им продали в одно купе, что, признаться, очень удачно. Хотя бы чисто психологически, не говоря уже о вариантах с подселением каких-нибудь развесёлых попутчиков. Менее всего им сейчас нужны весёлые попутчики…
Да, похоже, корабельный мозг на гиперлёте эльдар не чета земным супер-калькуляторам. И просчитывать-прогнозировать они тоже умеют. Если верить Туи и Тауру — а зачем бы им врать? — то нижняя доверительная граница интервала, это начало мая. Начиная с этого времени исполнения приговора можно ожидать в любой момент.
Сейчас уже ноябрь. Полгода минимум… вроде бы не так мало. Но это опять же с какой стороны посмотреть. Сколько времени уйдёт у двух гениев, бородатого и безбородого, на решение невероятной, не имеющей аналогов задачи? Будет ли ответ в итоге положительным, или в конце обозначится минус? Жирный такой минус, лишь подтверждающий — да, этот мир должен пасть во прах. А кое-кто в нём, и таких наберётся ой как немало — не оставив потомства, праха и имени. Чтобы спустя века и века пугать своим примером народы, покуда не рождённые. Чтобы дошло до них — вот что будет с вами, если пойдёте на новый круг и не поспешите наконец-то произойти от обезьяны…
И потом, май, это ведь по расчётам эльдар. Что думают по сему поводу сами боги, неизвестно. Не зря ведь капитан ихнего «Хитроумного» посадил свою посудину куда-то на поверхность планеты… где именно, остроухих знакомцев можно даже не спрашивать, всё равно не скажут. Посадил, поскольку считает верхом безрассудства демонстративно крутиться на орбите под носом у богов. Которым вся их хитроумная система невидимости — тьфу… Капитан, вероятно, перестраховывается, но в чём-то он прав. Нельзя быть абсолютно уверенным ни в чём, когда имеешь дело с богами. Даже если ты перед ними вроде как совершенно чист…
Ну и наконец, вопрос вопросов. Даже если ответ выйдет положительным — как донести всё это до тех, кого заметно побаиваются даже их любимые создания, едва ли не наиболее удачный из всех проектов Сеятелей?
Локомотив вновь заревел в ночи, протяжно и тоскливо. Вздохнув как кашалот, Денис повернулся к стенке лицом и закрыл глаза. Спать, надо спать… завтра будет трудный день… ещё один трудный день в череде многиху
…
Музыка играла негромко и ненавязчиво, не мешая разговаривать. Высокие барьеры, отделанные под морёный дуб — а может, и орех, в этом старлей сроду не разбирался — разделяли общий зал на кабинки, уютное неяркое освещение дополняло интимность обстановки.
— Простите… а можно набраться наглости?..
Вздохнув, Туилиндэ сняла свои зеркальные очки.
— Отчего нет. Любуйтесь.
— Вы прямо провидица, — счёл уместным слегка польстить Алексей.
Она чуть улыбнулась, и улыбка вышла довольно грустной.
— Да уж какая там провидица… Просто я читаю у вас в голове.
Холмесов помолчал пару секунд.
— Любые мысли?
Эльдар вновь чуть улыбнулась.
— «Как удачно я впарил Иван Николаичу туфту… и пацан с биноклем ну прямо небесами подослан… удача, молю, сегодня не покидай!» Достаточно?
Холмесов всё-таки справился, не открыл от изумления рот.
— К такому действительно трудно привыкнуть…
— Ваш заказ, пожалуйста, — к столику подкатила официантка, ловко расставила тарелочки с шоколадными пирожными и чашки с кофе. — Приятного аппетита!
— Спасибо! — старлей одарил девицу фирменной улыбкой.
— Так вы говорите, Алёша, — Туилиндэ уже аккуратно кушала пирожное ложечкой.
Холмесов чуть помедлил.
