Вспышки лучемётов заполыхали, будто бешеный стробоскоп, и стремительно налетающие со всех сторон летучие скорпионы посыпались наземь, исходя едкой вонью горелого мяса. Если б хотя бы один из пней смог сбить с ног кого-то из двуногих, атака, несомненно, уже увенчалась бы успехом. Однако оба врага остались стоять, и преодолеть круговой огонь скорпионам оказалось не под силу.
— Ложись!!!
Не тратя и доли секунды на раздумья, девушка бросилась наземь, буквально на лету перекатываясь на спину. Чудовищная туша кракена уже выдвинулась из зарослей, вымётывая невообразимо длинный, двадцатиметровый язык радулы, сплошь усаженный острыми, как акульи зубы, шипами. Однако Лаирасул всё же успел в падении нажать на спуск десинтора, и огромный монстр враз осел, расползаясь грязной лужей.
Всё кончилось так же внезапно, как и началось. Только ящерицы-крикуны орали в ветвях, оплакивая героев, павших в неравном бою с жуткими двуногими тварями, чуждыми всему этому миру.
— Что, съели?! — Лаир уже вновь стоял на ногах, ноздри его трепетали. — Съели, да?!
Девушка, сидя на земле, смотрела на своего охранителя, являвшего сейчас собой живую иллюстрацию боевой мощи разума. Парень стоял, широко расставив ноги, в правой руке исходил жаром остывающий лучемёт, в левой десинтор.
— Лаир… как долго это будет продолжаться?
— Столько, сколько потребуется.
Девушка поднялась с земли, принялась отряхиваться, не забывая придерживать десинтор одной рукой.
— Кто назвал эти миры Бессмертными Землями? Тут смерть повсюду.
Пауза.
— Ничего они не смогут с нами сделать, Куэ. Даже все вместе не смогут.
Эльдар тряхнул головой.
— Кракены? Вон от него осталась тёмная вонючая лужа. Бактерии чёрного сепсиса? Любая из них после приёма панацеи живёт в нашем теле ровно полминуты, пока наноробот не проделает в её клеточной стенке дыру. Чумная амёба? Кишечный грибок? Они могут убить лишь того, кто небрежен. А таких среди нас уже не осталось, Куэ.
— Вот именно… Мы не живём здесь, Лаир. Мы воюем. Даже во сне воюем, ты не замечал?
…
Прозрачная сплющенная капля будто проявилась из воздуха, совершенно бесшумно опустилась на лужайку перед домом.
— Гляди-ка… а я уже думал, у вас тут кругом телепортация… — Степан наблюдал за посадкой аппарата.
— Это же очень затратно, Стёпа, — улыбнулась Туилиндэ. — Даже при работе в планетных масштабах уходит масса энергии. Вот такие гравилёты самое обычное средство, когда не нужна срочность.
В боку аппарата протаяло отверстие, и на лужок выпорхнула девочка лет десяти, похожая на сказочную фею в неглиже. Если, разумеется, возраст детей у эльдар соответствует человечьему, пронеслась в голове у Иевлева очередная посторонняя мысль.
— Соответствует, — уловила невысказанное соображение Туи. — Блокировка процесса старения происходит позже, по земному счёту где-то ближе к двадцати годам. И потом уже тела эльдар практически не меняются.
