Девочка, разглядывавшая необыкновенных гостей широко распахнутыми глазищами, казавшимися особенно огромными на детском личике, сделала книксен и произнесла приветствие. Туилиндэ с улыбкой ответила тем же. Земляне, как могли, вразнобой сказали «здрасьте!» Сейчас, должно быть, Туи придётся туго, сдерживая ухмылку, подумал Денис. Служить переводчиком детских вопросов — та ещё работёнка…
Однако на деле всё оказалось гораздо интересней и неожиданней. Девочка протянула на ладони серёжки с крупными, но невзрачными камешками, и спросила что-то. Помедлив, Туилиндэ кивнула и принялась копаться в своей сумочке. Некоторое время обе эльдар чем-то занимались, однако род деятельности был явно непонятен дремучим земным дикарям.
Наконец девчонка нацепила свои серьги, чуть покачала головой вправо-влево, будто приноравливаясь, и вдруг произнесла с сильнейшим акцентом.
— Здраавствуйтье!
Немая сценка длилась секунд десять, не меньше. Девочка беспомощно оглянулась на взрослую эльдар, и та утвердительно кивнула.
— Здраавствуйтье! — повторилась юная фея.
— Привет! — первой нашлась Изольда.
— Прооститье меенья, чтоо таак говорью соовсем плоохо, — феечка улыбнулась. — Этоо нье наадо удьивльяться. Воот, — тычок пальцем в серёжку. — Серьёжки-гооворьёшки!
— Стёпа, закрой уже рот, — засмеялась Туилиндэ. — Ну что такого потрясающего в компьютерном автопереводчике?
— Меенья зоовуут Исилиэль, — девчонка вновь изобразила короткий книксен.
— Я… это… Степан… — художник откашлялся. — Андреевич, в смысле…
— А я Денис, — Иевлев уже вполне оправился от небольшого потрясения.
— Изольда, — Изя, к совсем уже полному изумлению друзей, ловко изобразила тот самый книксен.
Пауза.
— Тии нье хоочешь называать себья, даа? — девочка смотрела на Станислав Станиславыча, с момента появления юной феи изображавшего из себя статую.
— Бо… Бонифаций, — ляпнул юный гений и тут же протестующе затряс головой. — То есть это он Бонифаций, а я Ста… сик… — ещё ни разу Денису не доводилось видеть у мальчишки такой степени смущения.
— Яа оочьень раада знайоомству, Стас-сик, — маленькая эльдар беззастенчиво разглядывала голого мальчишку, и хотя её собственный наряд ввиду чрезвычайной открытости плюс полной прозрачности не скрывал практически ничего, игра явно шла не на равных. Натуральный медосмотр, промелькнула в голове Дениса очередная посторонняя мысль.
— У теебья такайя иинтерьесная пииська, Стас-сик, — вдруг выдала вслух феечка, — у наашьих маалышьей соовсьем неемноожко друугайя. Моожно поосмотрьеть? Ньее боойсья. Яа соовсьем ньее сделайю тьебьее боольно!
Денис и Изольда поймали взгляды друг друга, и Изя сдавленно хихикнула. Кто сказал, что межпланетные контакты дело простое? Может, и простое, когда с тобой говорит хорошо обученная инопланетная функционерка-агентесса. А вот если так?
…
Зябкий рассвет занимался за окном медленно и неохотно, будто раздумывая — стоит вообще начинать новый день или ну его нафиг? Мелкий серый снежок, сыпавший с небес, тоже не добавлял праздничности картине.
Холмесов лежал на диване, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Уже давным-давно прекратил бормотать соседский телевизор, стих топот плясунов этажом выше… Город погружался в сон после буйно проведённой новогодней ночи.
Крохотный шарик со стёсанным основанием стоял на пустом столе. Детская игрушка под названием плиа. Алексей усмехнулся. Ой, спасибо тебе, Туи… Видовые фильмы, ага. Детские, прямо скажем. Если это у них детские-видовые, то страшно даже подумать, каковы взрослые-художественные.
Алексей вдруг почувствовал озноб. Только сейчас осознал, до печёнок дошло, ЧТО ИМЕННО должны были пережить существа, созданные для вечной жизни, в этих вот диких мирах, которым ещё только предстояло стать Бессмертными Землями. Чужая биосфера, органически не приемлющая пришельцев. Когда все твари, в мирное время зачастую враждующие меж собой, будто мобилизованы незримой силой на борьбу с двуногими. Все, от микробов до гигантских монстров, желающие одного — чтобы пришельцы исчезли. Чтобы можно было и далее, ещё миллионы и миллионы лет кишеть в своей бессмысленности — пока не вырастет на верхушке эволюционной пирамиды свой собственный разум.
И материализатор, только высаженный добрыми опекунами-валарами, ещё так мал и слаб, что сил едва хватает лишь на самое-самое необходимое. Оружие прежде всего.
Что случилось бы с хомо сапиенсами два раза, окажись они в таких условиях? Да очень скверное бы случилось.
Он вдруг словно наяву представил — свирепые перекошенные рожи бойцов-берсерков, заросшие нечёсаными бородами, угрюмые замученные женщины, рожающие каждый год… чем выше смертность, тем выше рождаемость. Так победим! И вот уже жизнь человека не стоит практически ничего. И новоявленные владыки вершат судьбы подданных. И дворец Повелителя, рядом с материализатором — а быдло получит только то, что сочтёт милостиво соизволить Повелитель…
