И когда наконец преодолели бы хомо отчаянное сопротивление чужой и дикой природы, сокрушили бы её, завалив трупами, планетки эти превратились бы в подлинное, окончательное и безнадёжное инферно. Ефремовский Торманс, где гигантские бетонные муравейники торчат среди унылых плантаций картофеля и бобов… унылая порабощённая флора, которую и природой-то назвать язык не повернётся. Окружающая среда и только.
Да ещё и не один притом — группа тормансов, глубоко враждебных друг другу. Ибо никакой Повелитель не терпит неподвластных ему…
А вот они смогли. Хотя было их поначалу несколько тысяч. Смогли не скатиться в яму одичания. Сохранить Кодекс Чести. Не сокрушить и уничтожить чуждые миры, а приручить и окультурить… врасти в них, вопреки всему стать симбионтами. И вот уже вместо диких миров — шесть сияющих, воистину Бессмертных Земель…
Алексей даже зубами заскрипел от внезапно нахлынувшего жгучего, как скипидар стыда. Они-то смогли… А мы, чванливо называющие себя хомо сапиенсами дважды? Что мы сделали за эти тысячи лет? На родной-то планете-матушке, где под каждым под кустом был готов и стол и дом… Нет, напрасно Туи сравнивает нас с онко-больными. Тут, пожалуй, больше подходит совсем другая аналогия. Ощеренный от злобы и фанатизма шахид, обмотанный динамитными шашками. Аллахакбаааар!!!
И незримые Сеятели ловят оскаленную рожу в прицел снайперки, дабы прекратить наконец похождения того шахида.
Ладно… Спасибо тебе, Туи. Спасибо за детский урок.
…
— Вкуусно?
Круглый стол, по внешнему виду вроде бы стеклянный, но на ощупь тёплый и упругий, был уставлен вкусностями довольно плотно. Прямо по русскому обычаю, промелькнула в голове у Дениса очередная посторонняя мысль. Или Туи что-то такое объяснила хозяину… а может, и у них тут имеют место обычаи хлебосольства?
Беседа за накрытым столом всегда протекает проще, нежели на официальном дипломатическом рауте. Воистину народная мудрость болтает не зря насчёт того, что «в ногах правды нет». Хозяин усадьбы, правда, предпочитал общаться с гостями через переводчицу, девочка же вовсю эксплуатировала свои серёжки-говорёшки, перемежая вопросы вполне детские — а порой так даже чересчур непосредственные — с мыслями, которые можно было без натяжки назвать мудрыми.
Самому Денису никак не удавалось приноровиться к затейливому полёту мыслей маленькой эльдар, и если судить по устойчиво-обалделому виду Ладнева, художник испытывал аналогичные трудности. Насчёт Изольды ситуация была не столь однозначна, всё-таки девчонки обязательно найдут о чём поговорить, даже если их разделяет космическая бездна. У Изи даже хватило мудрости и терпения удовлетворить любопытство юной эльдар насчёт деталей устройства наружных половых органов девушек хомо. Хотя девочка, почувствовав смущение гостей в подобных сферах, всё-таки сумела прояснить интересующий вопрос максимально щадяще — во всяком случае не в виде публичного медосмотра.
Сама Исилиэль к подобным вещам относилась чисто функционально и абсолютно беззастенчиво, и вообще Иевлев уже успел понять, что скрывать детское тело от взоров тут почиталось чуть ли не дикостью — примерно как держать произведения искусства не в музеях, а в амбарах под слоем прелого сена. Что касается Станислав Станиславыча, то с момента первого явления юной эльдар он имел вид вполне контуженный и в целом неизлечимый.
Единственный, кто освоился в Бессмертных Землях на сто процентов, это Бонифаций. Сейчас морской свин с аппетитом уплетал какой-то местный фрукт, не обращая внимания на тонкости межзвёздных контактов.
И вдруг что-то изменилось. Занятый осмыслением полученного Денис даже не сразу сообразил, что именно. Просто девочка вдруг затихла и сжалась, распахнув глазищи до невообразимых размеров.
— Этоо праавда?
Пауза.
— Выы всьее смоорщитьесь и воот-воот умрьёте?
Пауза.
— И… и тыы, Стас-сик?
Слёзы уже катились из её глаз, прокладывая на нежном личике блестящие дорожки. Ещё секунда, и хозяин дома порывисто прижал к себе девочку, вдруг разрыдавшуюся в три ручья.
Туилиндэ встала и сделала короткий книксен.
— Идёмте. Хозяин дома извиняется, но просит нас покинуть его как можно скорее. Вы нанесли девочке тяжёлую душевную травму.
…
Экран монитора был чёрен, как Вселенная в эпоху «Великой Тьмы». Неистовый жар Большого взрыва уже давно угас, а до появления первой звезды ещё миллионы и миллионы лет… Вообще-то пользователи редко оставляют в виде заставок чёрный фон, однако Перельман не признавал всяких глупостей. Компьютер — рабочий инструмент, и девицам в бикини тут не место.
Бумажные листы, напротив, сияли девственной белизной, соблазнительной и жестокой. Бумажные листы бросали вызов. Есть у тебя, человек, хоть какие-то внятные соображения, или только ёжика нарисовать?
В квартире было тихо. Мама, убрав скромный новогодний стол, легла спать. Сам Григорий Яковлевич относился к новогодним празднествам без всякого энтузиазма, но снисходительно. Прежде всего из-за мамы. Женщинам вообще порой остро нужны маленькие праздники.
А ему самому?
