— Скажу по секрету, я очень люблю летать, — Туи даже чуть приглушила голос для пущей таинственности. — А ещё лучше на «сидушке». Я вам её как-нибудь покажу. Медленно, правда, зато ветер поёт в ушах!
— Простите, но мне кажется, телепортация эффективнее, — встрял юный гений, держа на коленях клетку с неразлучным товарищем.
— Ну кто же спорит, конечно эффективнее, — улыбнулась эльдар. — Раз-раз, и на месте… Если не считаться с расходами. А ещё существует такой способ кормления, через клизму. Тоже очень эффективный — жевать не надо.
Изя хихикнула. Гравилёт между тем уже пикировал, с каждой секундой всё круче и круче.
— Ух ты! — похоже, художник уже попросту не выходил из состояния перманентного восторга. — Это что же, мы на берегу моря поселимся?!
— Точно, Стёпа, — вновь улыбнулась Туилиндэ. — Тебе нравится купаться в море перед сном?
— Мне-то? — Ладнев почесал скулу. — Ну как сказать… Единственное море, на берегу коего мне довелось пожить, было почти круглый год покрыто льдинами. Море братьев Лаптевых, ага. Я там срочную служил в своё время.
— Значит, не любите вы купаться в море перед сном, Степан Андреевич, — тоном главбуха вдруг выдал резюме Стасик. И все разом расхохотались.
…
— Привет, Лёха! С наступившим!
— Для кого Лёха, а для кого гражданин начальник! — Холмесов лучезарно улыбнулся, дабы у собеседника не возникло ощущения, что это не шутка. — И тебя с наступившим, Толя. У-у… а мешки-то под глазами! В таком-то возрасте! Много-много арака пиль, якши?
— Да и у тебя глаза-то красные, я погляжу, — ухмыльнулся лейтенант, высокий и щеголеватый. — Не спал вовсе никак?
— Урывками, урывками… привычка, однако. Какие новости? Как-никак с прошлого года не посещал сие заведение.
Собеседник перестал улыбаться.
— А новости фиговые у нас, Лёха. Упрунина в больницу отвезли.
— То есть как? — опешил Холмесов.
— Да вот так… Инсульт, похоже. Так и не дождался второй звезды наш Иван Николаич. А майорская пенсия, это совсем не то.
Алексей прикусил губу.
— Тяжёлый инсульт?
— А я знаю?
— В какой больнице он лежит?
— Да в Соколова вроде… Поедешь?
— И немедленно. Вот сейчас кой-какие делишки переложу в папках и поеду.
— Ты молодец, Лёха, честно. А то мы тут пока раскачаемся… Ты передавай Ивану Николаичу привет. Ну, правда, не такие уж мы тут свиньи, вот соберёмся и…
— Спасибо, Толя. Привет передам, — не слишком вежливо оборвал рассуждения коллеги Холмесов.
Зайдя в свой кабинет, старлей оглядел пустой стол, помедлив, отпер сейф. Привычка убирать всё до последней бумажки от случайного взгляда — первейшая привычка для следователя, если, само собой, он профессиональный следователь, а не халявщик пролётный.
Холмесов вдруг напрягся, быстро перебрал папки. Нервно сглотнул. Вот как… вот так, значит…
Тоненькая папочка с «делом диггеров» отсутствовала напрочь. То есть абсолютно. Как и не было её никогда.
По спине прополз неприятный холодок. Как там выразился-то товарищ Таурохтар — «…решаю не я, я лишь исполнитель»?
Да, и ещё — «если кто-то полагает, что мы тут будем действовать сообразно вашим понятиям, он ошибается радикально»
…
— Изя…
— М-м…
— Изя, мы сегодня вставать будем? Петушок пропел давно…
— М-м… ещё чуточку… как хорошо…
Денис, прекратив деликатные попытки разбудить любимую, вернулся к любованию ею. В самом деле, разоспавшаяся на свежем воздухе Изольда была чудо как хороша, и в груди у Иевлева волной поднималась нежность. Не удержавшись, он коснулся губами её щеки — чуть-чуть, как дуновение ветерка.
— Нравлюсь, да-а? — сонно пролепетала девушка, улыбаясь счастливейшей улыбкой младенца.
— Ты же спишь, — он поцеловал её ушко. — Спящим красавицам нельзя разговаривать… — он поцеловал её в шею. — Не положено…
Пансион, в который их определила Туилиндэ, наверное, был самым странным из тех, кои вообще можно вообразить. Собственно, пансиона как такового и не было, если не считать беседки, приспособленной под столовую. Вместо спальных корпусов же тут имелись совершенно удивительные соцветия: нижний лист — а может, цветоложе, кто разберёт — служил кроватью, и поверхность его была словно покрыта мягчайшей губкой. Эти кровати на открытом воздухе, окружённые цветочными зарослями и в довершение прикрытые сверху циклопических размеров цветком, отдалённо похожим на помесь тюльпана с подсолнухом — настоящее ложе для дюймовочки из сказки, только многократно увеличенное в размерах. Как можно было понять из пояснений Туи, такого рода биотехнологии здесь, в Бессмертных Землях находились на пике моды и здорово конкурировали даже со всемогущими и таинственными материализаторами, поэтично-высокопарно именуемые «Сердце Эле»… или другого спутника соответственно.
Весь же обслуживающий персонал заведения состоял из уже знакомого светоробота — тут тебе и горничная, и портье, и официантка. Правда, если Денис верно понял, готовкой каркасно-голографическая красавица не занималась — заказанные блюда доставлялись из ближайшей точки общепита.
