Егор отвернулся и поискал глазами автобус. Серое небо низко нависало над землей. Всклокоченные тучи снизу были ровными, словно обтекали невидимый стеклянный колпак, заключивший в себя землю. Вокруг ни души. Холодный ветер гнул высокую траву. За кованной с наконечниками оградой в пожухлом поле на распаханном колесами пятаке одиноко стоял автобус. Егор вытащил из кармана мобильник и посмотрел время: в запасе оставалось пятнадцать минут. Он сбежал с лестнице. Под подошвой хрустела кирпичная крошка. Казалось, крыльцо не подметали давно. Да и в целом здание выглядело брошенным. Некошеная трава по обе стороны от асфальтированной дороги, криво уложенный бордюрный камень, наросты мха и «тимофеевки» в трещинах придавали месту необитаемости.
Он свернул за угол и сразу увидел приземистое кирпичное одноэтажное строение с шиферной крышей и узкими зарешеченными оконцами под самым карнизом. Оно находилось в метрах тридцати от дороги. В поникшей траве, слипшейся от дождя, нельзя было разглядеть тропинки. Никого кругом не было. Егор сомневался, что здесь работает цех по производству клеток. По растрескавшейся отмостке он обогнул угол фабрики, прошел вдоль стены из красного, местами черного пережженного кирпича, с неаккуратными цементными швами в кладке и через сорок шагов оказался у запасного входа с разгрузочной площадкой, где в прошлый раз шофер – узбек припарковал ГАЗель с гуманитаркой.
Ощущая на себе десятки взглядов, Егор обернулся. Все окна первого и второго этажа были плотно задернуты шторами. Это не успокоило. Егор отвернулся и пошел дальше по направлению одноэтажного строения. Тропинки так и не нашел, пришлось идти по расквашенной автомобильными покрышками глине. Ступая, как цапля, выискивая более – менее сухие островки, он, наконец, подобрался к деревянным воротам из серых выгоревших досок скрепленных ржавыми железными полосами. Строение выглядело старым и мрачным под стать фабрике. Егор попытался заглянуть в щель между досок – темень. Потянуло неприятным сальным запашком. Продвигаясь между кирпичной стеной и высокой мокрой травой, стараясь не испачкаться, он прошел по едва заметной тропинке к другому концу вытянутого здания. За стенами слышался какой-то гул и временами скрежет. Обогнув цех, Егор увидел дверь, обитую оцинкованным листом. Взялся за железную ручку и потянул на себя. Дверь с тонким скрежетом отворилась. За ней была темнота. В нос пахнуло густым запахом псины.
Осторожно ступая, Егор погрузился в полумрак коридора.
– …да. Понял, – услышал он прорывающийся сквозь гул мужской голос и в следующую секунду из-за угла вынырнул рабочий в комбинезоне. Он на ходу убирал в нагрудный карман мобильник.
От неожиданности Егор вздрогнул. Страх парализующей волной прошелся по телу и затих в области затылка. Волосы на голове зашевелились. Свет бил из распахнутой двери в лицо незнакомцу. Егор сразу обратил внимание на его глаза. Они были бесцветные точ в точ, как у старика Коптева, когда от них отвалилась тварь. Сначала они показались Егору совсем белыми, как теннисные шарики, но по мере того, как тот приближался, они прояснялись. По краю радужки прорисовывался тонкий кантик, расширялся и приобретал серый оттенок. Черная точка зрачка увеличивалась и скоро стала размером с бисерину.
– Какого рожна, – прохрипел пожилой мужчина. Его голос был таким же бесцветным, как и глаза. Неожиданно из-за его спины возник еще один человек. Это был молодой парень лет двадцати пяти неопрятный, с длинными грязными волосами, бледный, худолиций с розовым приплюснутым мокрым носом и воспаленными веками. Его глаза, как и старика постепенно проявлялись. Он смотрел в упор на Егора и не моргал. Казалась, жуткая вонь, затопившая коридор исходит именно от него.
– Извините, – мямлил Егор пятясь. – Мы, вернее Жанна Евгеньевна попросила узнать, а она жертвователь вашей больницы, вернее вашего, нашего дома престарелых. Она просила узнать, – Егор в подтверждении слов потряс папкой с документами. Мужчины медленно шли вперед, словно выплывали из полумрака коридора и, не моргая, смотрели на него. Егору казалось, что они не понимают слов, они даже не двинули глазами, чтобы посмотреть на папку, а все пялились на него.
– Вот, – он снова потряс папкой, – она просила узнать. – Егора не покидало ощущение, замолчи он, и они набросятся и никто его здесь не услышит и не поможет. Хотелось развернуться и кинуться бежать, сломя голову.
Он коснулся правым плечом раскрытой двери. Резко с испугом обернулся, понял, что спасен, развернулся, выскочил из цеха и помчался напрямик к асфальтированной дороге через мокрую высокую траву, по рытвинам и скользкой земле. Обернулся тогда, когда оказался на асфальте и почувствовал себя в безопасности. Дверь уже была наглухо закрыта. Никакой погони он не обнаружил.
