Чёрные цветы полностью

– Я… ну, я прочла в книге твоей мамы. – Я рискнула, почти уверенная в том, что он её не читал.

– Папа никогда об этом не говорил. – Его недоверие только усилилось.

– Наверное, он просто не хотел зря пугать гостей, – сказала я. – Помнишь, как он рассердился, когда ты сказал про арфу?

– Терпеть не могу его привычку к совершенству! – простонал Билли. – Ну, в смысле, я знаю, что всякие богатеи готовы вывалить хренову тучу денег, чтобы здесь побывать, но… – Он замялся и покраснел. – Ух… слушай, прости, ты не обиделась?

– Деньги-то не мои. – Я пожала плечами. А сама задумалась над тем, что отец Билли может знать гораздо больше, чем говорит, если не позволяет родным выходить за стены маяка по ночам.

– Ещё Леонора оставила мне записку, – сказала я. – Ну, по крайней мере, я думаю, что это была она. Бумажка, скатанная в трубочку, а внутри что-то вроде фаланги пальца.

Билли так затряс руками и ногами, будто по ним ползали муравьи.

– Ох, как же я рад, что это была ты, а не я!

– Там было написано не доверять Ионе, – сказала я.

– А это что ещё за Иона? – Билли моментально стало не до воображаемых муравьёв.

– Может, ещё один из компании призраков? – предположила я. – Или кто-то из прежних обитателей острова?

– Что-то мне это совсем не нравится, – признался Билли.

– Мне тоже, – сказала я. – Но я теперь вроде как доверенное лицо. И я почти уверена, что Леонора не пыталась меня убить. Ну, по крайней мере уверена на 80 процентов, – я очень старалась, чтобы мой голос звучал небрежно и с юмором. Смех очень облегчал мне разговоры обо всех этих кошмарных вещах.

– Как подумаю о том, что ты ради развлечения и прочей выгоды занимаешься этим своим жутким спортом, так и не удивляюсь, что ты совсем не боишься, – сказал Билли.

– Выгоды тут никакой, – возразила я, но он лишь отмахнулся.

– Глянь, а вот и мелкая подружка вашего Дэвида.

Над кромкой бассейна показалась головка мохнатой гусеницы: она поворачивалась из стороны в сторону, как будто искала что-то. Или кого-то.

– Она что, не утонула? – как бы я ни была благодарна этой твари за спектакль с Дэвидом, терпеть её поблизости мне совсем не улыбалось. Я встала и скатала свой коврик для йоги.

– Может, это новый вид земноводных гусениц.

– Таких не бывает, – отрезала я, и Билли покорно пожал плечами. – И вообще, надо попытаться найти Вайолет. Я понимаю, что от неё трудно добиться толку, но, может, теперь станет легче с нею разговаривать, после того, как я увиделась с Леонорой.

– Хуже не будет. – Билли скинул на пол свой рюкзак и принялся в нём копаться.

– Вайолет! – Я сунула ноги в шлёпанцы и подошла к опушке. Мне пришлось обогнуть по широкой дуге гусеницу, тоже выбравшую это направление. – Вайолет, не хочешь снова поиграть в прятки? Здесь Билли, и сегодня он водит!

«Ааа-ди-ди-ди!» – заливалась птица, но кусты не шелохнулись.

– Вайолет? – позвала я снова, и снова не получила ответа.

– Дай-ка я. – Билли вытащил наконец из рюкзака оранжевый пакет и потряс им перед собой. – Вайолет, у меня целая пачка «Сырных хрустяшек»!

Треснул сучок.

– Выходи, Вайолет! – Билли закинул в рот пригоршню чипсов. – Ух, вкуснятина! – заорал он так, что изо рта в кусты полетели оранжевые брызги.

– Она что, правда их ест? – прошептала я, но не успел Билли ответить, из ветвей высунулась тощая серая лапка, так что я подскочила от неожиданности. Рука подставила ладонь, и Билли щедро насыпал в неё чипсов. Рука исчезла, и кусты затряслись с шорохом и хрустом. Билли показал на землю, куда из кустов сыпались оранжевые крошки.

– Не то чтобы ест, – прошептал он. – Но пробует на вкус.

– Они очень жгучие! – высунулась физиономия Вайолет, облепленная крошками чипсов, и я не могла сказать, смешно это выглядит или отвратительно. – Давай ещё!

– Может, поговорим сначала? – вмешалась я.

– Не-а! Говорить скучно! Лучше эти сырные хрустяшки!

– А если заняться и тем и другим? – Я вынула немного лакомства из пакета и держала перед нею, но не давала дотянуться. – Ты не могла бы выйти из кустов?

– Не-а!

– А, ну как хочешь. – Я сунула чипсы в рот и стала хрустеть ими как можно громче, отступая к бассейну. – Я такая голодная, что запросто съем одна весь пакет.

Вайолет оказалась тут как тут и вцепилась в мою руку своей жуткой холодной рукой.

– Нельзя всё самой! Надо делиться!

– Правда, Адди, делиться – значит подружиться. – Билли, размахивая пакетом, плюхнулся на шезлонг и похлопал по скамейке рядом с собой. Вайолет подскочила, как будто боялась, что я опережу её и всё заберу себе, схватила пакет и высыпала себе в горсть целую горку чипсов.

– Ааааддд-дди-ддди – жаддди-ддди-ддди! – дразнилась при этом она, хихикая. И снова набила рот чипсами. Моментально весь пол возле скамейки оказался усыпан оранжевыми крошками. Из уха у нее показалось что-то бесформенное и чёрное и закачалось взад-вперёд, и я едва удержалась от того, чтобы наклониться и рассмотреть это поближе.

– Ты не могла бы рассказать нам о своей сестре? – спросила я, устроившись на соседнем шезлонге.