– Нора совсем ушла. – Вайолет не забывала набивать рот чипсами и жевала с таким усердием, что трещали кости. Из её уха высунулась вторая тонкая суставчатая лапка, и вот наконец появился сам паук. Завтрак у меня в животе зашевелился, просясь наружу.
– А когда ты в последний раз видела Нору? – спросил Билли.
– Ох, какие они жгучие! – завыла Вайолет, размахивая рукой перед ртом. Паук спустился по её шее и спрятался в вороте платьица. – Можно мне немножечко воды?
Я подала ей свою бутылку, и она жадно припала к ней. На шезлонг натекла лужа, а я мысленно сделала себе заметку продезинфицировать бутылку, прежде чем пить из неё самой. Горлышко теперь было облеплено отвратительной оранжевой массой.
– Ты помнишь, когда видела Нору в последний раз? – повторила я попытку, пока она булькала и давилась водой.
– Она уплыла, – нижняя губа у Вайолет задрожала, в точности как у Грейс, когда её что-то расстраивало.
– А куда она уплыла? – не отставала я. – В океан? В сенот?
– Это чё? – Вайолет недоумённо задрала брови.
– Такое глубокое круглое озеро в лесу, – пояснила я, но Вайолет пожала плечами с таким видом, будто никогда ничего подобного не видела. Появилась очередная чёрная лапка – на сей раз из ноздри, и я подумала, что меня сейчас стошнит.
– А что, если я скажу, что она всё ещё здесь? – спросила я. – И она ищет тебя.
Вайолет так замотала головой, что у меня заныли зубы.
– Так чего же не нашла? Я тут так долго! Никто не утешает меня, когда мне страшно или снятся плохие сны. Никто не обнимает, не дарит игрушек, даже не разговаривает!
Моё сердце провалилось в самый живот.
– Эй, я же здесь! – напомнил Билли.
– Но ты только сейчас пришёл, – фыркнула Вайолет. – И ни разу меня не обнял!
Билли забубнил что-то в извинение, а у меня от жалости защипало глаза. Было так больно смотреть на малышку Вайолет, пусть даже такую страшную и с пауками в голове. Да, ей давно перевалило за сто лет, но в душе она оставалась ребёнком. И даже если не так – она не заслуживала участи одинокого прозябания на необитаемом острове.
– Сама не понимаю, почему Леонора тебя не нашла, – искренне сказала я. – Это нечестно.
– А
– Я честно, честно хотела бы, если смогу. – Казалось, я трогаю дохлую рыбу, но я заставила себя не отдёргивать руку. – Обещаю, что постараюсь изо всех сил.
– Норе тоже надо лучше стараться. – Вайолет вздохнула. – Иногда мне кажется, что Иона ей милее меня.
Билли многозначительно посмотрел на меня, но не успел ничего сказать, как Вайолет задрала вверх мою руку.
– Аааддд-дди-ддди, где мой браслет?
– Ох. – Я здорово перетрусила. – Он… я его сняла.
Она встала, и пустой пакет из-под сырных хрустяшек спланировал на пол. Вдалеке зарокотал гром.
– Куда ты его положила? – Её голос разом утратил свою музыкальность и стал глухим и резким.
Я оглянулась на Билли, но тот лишь беспомощно пожал плечами. Я не хотела выкладывать правду, потому что ему не следовало знать, где я была прошлой ночью. Конечно, потом я ему всё расскажу, но это наверняка его расстроит, и мне меньше всего хотелось бы иметь расстроенного соратника в такой жуткой обстановке.
– Я положила его в тайное место, чтобы он не потерялся, – сказала я. – Он такой важный и необычный, что я не хочу рисковать.
Вайолет подалась назад так резко, что взвились полы её изорванного платьица.
– Пожалуйста, отдай его назад.
– Ты уже забираешь обратно свой подарок? – Я попыталась сыграть на остатках воспитания.
– Разве я сказала, что дарю его тебе? – Её маленькое личико помрачнело, и так же помрачнело небо. Если бы это была Грейс, на подходе уже были бы слёзы. Однако отсутствие слёз у Вайолет выглядело ещё более зловещим.
– Я сейчас не могу попасть в это место, – сказала я. Вообще-то это было правдой. Билли с подозрением прищурился, и я сделала вид, что ничего не заметила. – Но я обещаю зайти туда попозже и завтра тебе его верну, ладно?
На этот раз гром прозвучал намного ближе и начался дождь.
– Если ты его потеряла, я никогда, никогда тебя не прощу! – Маленькие ручки сжались в костлявые кулачки.
– Нет, я точно знаю, где он лежит, – сказала я, глядя, как кулачки начинают дрожать. – Ты не обижайся, хорошо? Всё можно исправить, и я очень рада, что ты подарила мне такой красивый браслет.
Тут раздался удар грома, она вперила в меня взгляд своих запавших тёмных глаз, и в этот миг, когда мы обе замерли под обрушившимися с неба струями ливня, Вайолет больше не походила на ребёнка. Она выглядела древней, дряхлой и гневной – и совсем не человеком.
Яркая молния совершенно ослепила меня, а когда я опять смогла видеть, её уже не было.
– Бежим! – позвала я Билли и кинулась к главному бунгало.
– Мне не полагается входить внутрь, – замялся он. Вода ручьями лилась с полей его шляпы.
– Ох, да ладно тебе. – Я придержала дверь открытой. – Я никому не скажу.
