Он принялся вытирать босые ноги о коврик перед дверью. Снова ударил гром, да так, что вздрогнули тарелки на полках, а у меня стукнули зубы. Снаружи стало темно, как ночью, и я включила свет над кухонным столом и вытащила из ящика посудное полотенце.
– Они там не потонут в лодке? – Я кинула Билли полотенце.
– Ох, ну что ты, – успокоил он меня. – У нас такие мини-грозы случаются по десять раз на день, они могут переждать в кубрике.
Однако от следующего разряда с оглушительным треском мы оба подпрыгнули. Лампы мигнули, но продолжали гореть.
– Перекусишь? – Я тоже вытерла шею и плечи. – С учётом того, что твои чипсы достались Вайолет?
– Нет, всё в порядке. – Он задел плечом сетчатую дверь и забормотал извинения.
– Да хватит тебе мяться. – Я достала из буфета пачку шоколадного печенья. Обычно во время тренировок я не употребляю переработанные продукты и сахар, но сейчас явно не было необходимости придерживаться правил. Я вскрыла пачку, взяла себе печенье и протянула Билли: – Давай, ты же наверняка голодный.
Сохраняя между нами незримый барьер, до которого мне вообще-то не было дела, Билли ещё раз восемь вытер ноги, осторожно прошёл к столу и взял печенье.
– Спасибо. – Он тут же запихал его в рот целиком. Снаружи, за распахнутым окном, дождь лился сплошным потоком с тростниковой крыши.
– Судя по всему, Вайолет знает, кто такой Иона, – сказала я.
Билли кивнул, но ответил не сразу – рот был набит печеньем:
– Но ведь Уэллсов было четверо: предки и две девчонки. Откуда взялся парень?
– Ещё одна жертва кораблекрушения? – предположила я. – Может, его корабль разбился или он сам добрался сюда?
Билли так смотрел на остатки печенья, что я просто придвинула к нему всю пачку.
– Скорее всего, кораблекрушение, – сказал он. – Сюда не проведёшь большое судно в одиночку, а для шлюпки или другой мелкой лодки слишком далеко.
Гром ударил ещё раз, но уже не так яростно. И мрачная темень за окном поредела.
– Жалко, нет Сети, – сказала я. – Мы могли бы посмотреть перечень кораблекрушений за этот период.
– Я могу посмотреть его на маяке, – предложил Билли. – Но даже если там окажется какой-то хрен по имени Иона, потерпевший кораблекрушение, что это нам докажет или объяснит? По-твоему, он тоже ошивается тут в виде призрака, только его никто не видит? А если запись окажется старой, сделанной в то время, когда девчонки ещё были живы?
– Не знаю, – сказала я. – Но у меня есть ощущение, что всё это части одной головоломки. Как думаешь, нам удастся сегодня ещё раз выманить Вайолет?
– Вряд ли. – Билли рукой вытер с губ шоколад. – Она же больная на всю голову.
– Я не хотела её обижать. – Я снова потёрла пальцем образок. Конечно, я поступила опрометчиво, вот так оставив браслет на руке скульптуры Леоноры, но внутреннее чувство говорило мне, что это правильно. И в тот момент я была так зациклена на Шоне, что вообще плохо соображала. Даже сейчас я то и дело переключалась на него, вспоминая широко распахнутые тёмные глаза, смотревшие на меня после поцелуя. И считала минуты до полуночи.
Билли так громко зачавкал, что вернул меня в настоящее.
– Гроза кончилась, – заметил он.
Вода ещё обильно капала с крыши, но небо очистилось. В окно струился запах мокрого камня.
– Давай спустимся к дому Вайолет? – предложила я.
– Может, не надо? – Билли явно не обрадовался.
– Даже если там её нет, могут найтись улики. – Я открыла горячую воду, чтобы удалить оранжевые крошки со своей бутылки для воды, и три раза промыла её с мылом.
– Ладно, но внутрь я не пойду, – сказал Билли.
– Ты прежде уже видел, чтобы цветы вот так меняли оттенок? – Я осторожно обошла куст, развалившийся под тяжестью пропитанных водой огромных пурпурных соцветий. При моём приближении все они повернулись ко мне, как к солнцу, и это было не слишком приятно.
– Не-а. – Билли уверенно вёл меня по тропинке к долине. – Они никогда раньше не меняли оттенки, но у этого острова всегда наготове какая-нибудь странная штука, и мы, похоже, успели привыкнуть.
– А что это за штуки? – поинтересовалась я.
Билли вскочил на большой валун и спрыгнул в грязь, едва не поскользнувшись.
– Когда здесь жили Роланд со своим племянником, тут так и кишели сколопендры. Некоторые длиной с мою руку.
Меня передёрнуло. Я сразу же принялась высматривать в кустах следы сколопендр и врезалась в Билли, который вдруг встал посреди тропинки.
– Глянь, – шепнул он.
В тени дерева затаилась игуана, и она жевала обрывок бумаги. Её змеиные глаза обратились на нас без всяких эмоций. Билли крадучись пошёл вперёд, и мне захотелось его остановить – но ведь он наверняка знает местную живность лучше меня. У нас во Флориде живут игуаны, но раза в два меньше этой. Игуана невозмутимо продолжала жевать, и мне стало интересно: она пожирает очередную загадочную записку про Иону или просто кусок мусора?
