Однажды, купаясь в Волге, он получил удар веслом по голове, с тех пор его не покидали странности: занимался спиритизмом, был медиумом, проявлял странную покорность дамам, в которых, мгновенно увидев, влюблялся. Однажды с ним произошло странное приключение.
В приёмной губернатора в тот день было шумно, среди присутствующих чиновников выделялась красивая строгая дама в кокетливой шляпке, которая нервно крутила в руках лорнет. Из кабинета губернатора вышел Николай Наумов и направился было к двери приёмной, ведущей в широкий коридор, как вдруг взгляд его остановился на даме. Он немедля двинулся к ней, сразу забыв о порученном губернатором деле.
– Разрешите представиться? Чиновник по особым поручениям губернатора Наумов Николай Александрович. Буду рад помочь вам в вашем деле к губернатору.
Дама поднесла к глазам лорнет и молча разглядывала Николая, прикидывая, стоит ли вступать с ним в разговор.
– А чем вы сможете мне помочь?
– Я ознакомлюсь с вашим делом, и мы примем решение.
– Тогда подождите меня, пока я выйду от губернатора.
Вскоре даму позвали, и когда она вышла из кабинета, такая взволнованная, что прошла мимо Николая, не заметив его, он двинулся за ней. Подошёл к ней, когда она собиралась сесть в свою коляску.
– Разрешите помочь вам, – обратился к женщине и подал ей руку, дабы она могла опереться на неё, чтобы взобраться в коляску.
«– Ах, это вы», – произнесла, подавая руку, – простите, но я свой вопрос решила.
– Тогда можно я провожу вас?
– Спасибо, не надо. Я спешу, извините. – И кучеру: – Трогай!
Кучер дёрнул вожжами, коляска тронулась, убыстряя ход, и Николай побежал за ней, словно собачка.
Дама обернулась и приказала кучеру остановиться:
– Вы что, намерены сопровождать меня бегом?
– Да, мне так приказано.
– Кем приказано?
– Медиумом.
– Если вы не отстанете, я сообщу в полицию.
– Я отстану, как только разрешат.
Коляска вновь тронулась, Николай побежал следом.
– Быстрее! – крикнула дама кучеру, и тот стегнул лошадь.
Вскоре Николай отстал.
Из-за таких ненормальностей его и освободили от воинской службы.
Павел Комаровский, побыв несколько дней в Орле и познакомив Марию Николаевну с родственниками, трогательно распрощался со своей невестой:
– Сниму палаццо в Венеции, где мы сможем устроить наше гнёздышко. Как только всё будет готово, я тебя вызову. Пока поживёшь в моём доме на Карачаевской.
– Не торопись, чтобы всё было красиво, ты же знаешь, как я люблю роскошь и красоту.
– Можешь мне довериться, да пока устроим Евграфа в кадетский корпус, и время пройдёт.
Влюблённые нежно расцеловались, поезд ушёл, Мария начала осматриваться и анализировать ситуацию.
Для начала она побывала в родовом имении Комаровских Городище, внимательно осмотрела его. Конечно, с имением Тарновских Качановкой и сравнивать нельзя было, но такой запущенности и бесхозяйственности Мария Николаевна ни у кого не видела. Кроме того, она смогла выяснить, что имение обременено долгами на значительные суммы. Ей стало ясно, что граф Павел Комаровский далеко не так богат, как казался. «Да, вляпалась, на кой чёрт он мне вообще нужен, – размышляла она, – теперь нужно думать, как из всей этой истории выпутаться».
Меж тем Мария Николаевна получила конверт от Наумова, внутри которого обнаружилась поэма в её честь:
Вот, кстати, этот малый пригодится. Да и будет с кем в постели покувыркаться, не одной же ей быть столько времени. А он молодой, небось у него с мужской силой всё в порядке, ей уже невтерпёж.
Она отправила Николаю сообщение: «Приезжайте завтра к семи вечера ко мне на Карачаевскую улицу».
Много мужчин повидала эта женщина, разные они были, но такого… нет, такого ещё не было. Кажется, совсем недавно Марианна Вишневецкая подсунула ей роман «Венера в мехах» Леопольда фон Захер-Мазоха.
– Вот, возьми, Мариша, почитай, сейчас весь свет об этой книге говорит.
– А что там?
– Где сильные и смелые мужчины, где состоятельные и знатные защитники? Все они превращаются в каких-то романтических слабовольных юношей, которые страстно, рабски влюблены в женщину. А что остаётся женщине? Быть владельцем этого раба. Чем более ты жестока, тем сильнее он любит, чем больше ты его унижаешь, причиняешь ему физическую боль, тем большую страсть в нём разжигаешь.
– Ну что ты такое говоришь, Марианна? Таких мужчин не бывает.
– Бывает, Мариша, тебе просто ещё не попадались, но их становится всё больше, этих слабых жалких существ, которым доставляет наслаждение, когда ты их мучишь. И чем больше мучишь, тем сильнее привязываешь к себе.
– Откуда тебе это известно? Ведь у тебя нет такого опыта.
– Обо всём я вычитала в этой книге и представила себе очень ясно. Сейчас это называется мазохизм.
– Да, я представила, это, наверное, огромное наслаждение – издеваться над таким рабом. У меня было нечто похожее, правда, не до такой степени.