– Для того, кто приехал из Советского Союза, задавать такой вопрос излишне, – усмехнулась Маша.
Вскоре они любовались видом на город со смотровой площадки собора.
– А теперь спустимся на Пляс Пигаль, там много интересного.
– Я слышала об этом месте развлечений.
– Вот и мы развлечёмся, если ты не возражаешь, конечно.
Маша ничего не ответила, она хотела посмотреть эти знаменитые секс-развлечения, площадь «красных фонарей», кабаре.
Смеркалось, и площадь открылась перед ними в красном цвете, исходившем от «Мулен Руж».
– Это здесь отдыхали знаменитые художники: Пикассо, Ван Гог, Ренуар?
– Да, не только здесь, но предпочтительно. Кстати, я обитаю в доме, где они жили, снимаю мастерскую.
– А мы можем посетить это кабаре?
– Попасть туда есть много желающих, мы можем заказать места на завтра, например. А пока можно посетить и другие заведения.
– Мне нужно сегодня ещё позаниматься в библиотеке.
– О, ты изучаешь какие-то науки или просто читаешь?
– Я изучаю историю своего рода.
– И насколько она богата персонажами и событиями?
– Весьма богата, – ответила Мария, стараясь попасть в иронический тон собеседника. Подумала немного, прежде чем продолжить и добавила: – Королева Англии Мария Стюарт – из моих прямых потомков, а также ирландские короли.
Эдмонд даже остановился после такого известия.
– Вот это да, а ты путешествуешь одна по свету, да ещё каким-то образом в Израиль репатриируешься.
– Мои отец и мать были евреями.
– А как же тогда предки-короли?
– Это отдельная история.
– Так расскажи!
– Не сейчас. Ну, мне надо идти. Давай, до завтра.
На следующий день Мария пришла на площадь Тертр и увидела Эдмонда, работающего за своим мольбертом.
– А я уже заждался.
– Что, соскучился? – девушка иронически улыбнулась краешком губ.
– Да, – бесхитростно ответил художник, – всю ночь о тебе думал.
– Понравилась?
– Да, понравилась. Ты красивая и такая… – он замялся, – настоящая.
– Э, парень, ты меня ведь совсем не знаешь, считаешь, что всё о себе рассказала?
– Нет, я так не думаю, но и того, что знаю, достаточно, остальное сам домыслю. Ну, так пойдём в кабаре?
– Пойдём.
Ещё стоя невдалеке от «Мулен Руж», Эдмонд увидел каких-то своих знакомых и отошёл к ним поговорить. Мария стояла в сторонке и наблюдала, как художник что-то рассказывал товарищам, кивая в её сторону. «Предлагает посидеть вместе со мной, – сразу подумала девушка. Она ещё не определилась, как относиться к Эдмонду, но идти с ним заниматься сексом пока не планировала. – Надо узнать, что у него за душой и насколько он готов помогать ей материально».
Через час она уже сидела в «Мулен Руж», вместе с компанией художников, потягивая шампанское и наблюдая за танцовщицами, высоко вскидывающими ноги в канкане. Ребята ей понравились, весёлые, остроумные, она с удовольствием перезнакомилась со всеми. Весь вечер за ней наперебой ухаживали, и это было приятно.
И потекла свободная жизнь. Рестораны, кабаре, новые знакомства, иногда, если времени было достаточно, изучение в библиотеке многотомного дела прабабки. Маша постепенно входила в образ Тарновской, который оказался для неё весьма привлекательным, она даже гордилась перед собой, что у неё оказалась такая родственница – настоящая графиня, ирландка, ведущая свой род от Марии Стюарт. Она находила в себе те же желания, что терзали восемьдесят лет назад её тёзку, она искала даже внешней схожести, так ей хотелось походить на неё.
Деньги, которые она привезла с собой, меж тем быстро таяли, а влечение, которое испытывал к ней Эдмонд, лишь возрастало. Они теперь много времени проводили вместе.
– Эд, ты можешь мне дать тысячу франков?
– А зачем тебе, ведь я везде за тебя плачу?
– Мне надо кое-что купить.
– Хорошо, ты пойдёшь ко мне?
– Пойду, – ответила Маша после некоторого раздумья.
И то сказать, уже сколько времени они встречаются, проводят время вместе, целуются иногда, и больше ничего. Как ещё Эд столько времени терпит, ведь платит за неё, деньги даёт? Девушка замечает, как он смотрит на неё, но предложить секс не решается, сам ещё совсем скромен и неопытен в этом.
В небольшой мастерской художника было темновато, она освещалась лишь торшером, но это даже было к лучшему, так как создавало романтическую обстановку.
Эдмонд достал початую бутылку вина, стаканы и маленькие булочки.
– Ну, давай выпьем за тебя, моя хорошая!
Он придвинулся к ней поближе и обнял за плечи, она не противилась, даже наоборот, приникла к нему.
– Что ты сегодня такой грустный?
– Вот я тебе даю деньги, а ты… – после этих слов Маша подняла голову и внимательно посмотрела на парня, – мне не даёшь ничего.
– А чего ты хочешь, чтобы я тебе дала? – посмотрела девушка с хитринкой.
– Как будто не знаешь, хочу, чтобы ты мне дала… себя.
Маша задумчиво опустила глаза:
– Знаешь, Эдмонд, я не такая, как все женщины.
– Да, я знаю, ты не такая, ты лучше всех женщин! И я люблю тебя!
Он наклонился к её лицу и поцеловал в губы. Прижал к себе, руки его обняли её, скользнули по спине, залезли под кофточку, под блузку, ощутив мягкую упругую атласность кожи.