Мария отбросила газету и долго сидела, задумавшись, ей совсем не было жаль парня. Она думала о том, как будет жить дальше, и хвалила себя за то, что взяла у него тысячу франков. Даже не стала читать подробности, а зачем они ей. Девушка чётко осознавала, что это – её второе убийство, но оно нисколько не тревожило. Она к тому времени прочитала уже все материалы, имеющиеся в парижской библиотеке, о своей прабабке. Было с кого брать пример. Но время нынче другое, и церемониться, как Тарновская, со своими ухажёрами Маша не собиралась. Жизнь только начиналась и обещала невероятные приключения, риск, романтику и свободу, в которые прекрасно вписывались убийства влюблённых в неё идиотов. Жаль только, что потомок германских банкиров Альфред фон Виллемер не оставил богатого наследства своим потомкам. Хотя, даже если и смог оставить, ей пришлось бы доказывать своё родство с прадедом, а это невероятно трудно.
Подходили к концу деньги, оставленные Эдмондом. «Хорошо, что его убили, – думала Мария, – а не взяли живьём, он обязательно меня бы выдал. Это хороший урок, хороший опыт – мёртвые молчат. Как неосторожно я рассказала ему свою историю и назвала настоящее имя. Раскрывать это непозволительно ни одному человеку, кем бы он ни был». Она обходила кафе и рестораны, ища хоть какую-нибудь работу, после убийства Эдмонда все его знакомые отвернулись от неё и с презрением проходили мимо. Просить у них деньги – это всё равно что разговаривать со стенкой.
– А что ты умеешь делать? – спрашивал у неё средних лет владелец кафешантана.
– Могу играть на фортепьяно, петь, танцевать…
– Достаточно, – перебил её хозяин, – пока будешь делать то, что прикажут, а когда время придёт, и поиграешь. Где ты живёшь, далеко отсюда?
– Нет, недалеко, но у меня скоро не будет, где жить.
Хозяин прищурил один глаз, оценивая девушку, потом крикнул куда-то за перегородку:
– Анна! Тут у нас одна мадемуазель, ей нужна жилплощадь, ты, кажется, искала кого-то, вот и сдай ей комнату. – Он осклабился, видимо, знал что-то такое, что было известно и Анне. Потому что та повернулась к Марии и оглядела её с головы до ног, задержавшись на лице и груди. Осмотром, видимо, осталась довольна.
– Пойдём со мной, детка, я живу тут рядом.
Небольшое, обветшавшее уже здание не предполагало хором внутри, но квартира была просторная и казалась многокомнатной. Мария оглядела картины, висящие по стенам, какие-то плакаты, на которых была изображена хозяйка в разных позах и одежде. А на некоторых – этой одежды было явно недостаточно.
– Красиво тут у вас и уютно, – не замедлила похвалить помещение девушка, – а вы что, в каком-то театре играете?
– Да, играю… иногда. Пойдём, я покажу тебе твою комнату.
Комната Маше понравилась, светлая, обставленная просто, но со вкусом. Широкая кровать, белоснежные простыни, от такого постельного белья она уже отвыкла.
– Анна, мне надо сходить за своими вещами.
– Ничего, Луиза, располагайся пока, завтра сходишь. Сейчас прими ванну, я принесу тебе халат и пижаму. Давай провожу тебя в ванную, пока будешь мыться, накрою стол, небось голодная.
Мария не стала отнекиваться:
– Спасибо, Анна, вы так заботливы.
– Ты мне сразу понравилась, такая интеллигентная, приятная и красивая. Я давно мечтала о такой постоялице.
Маша с удивлением посмотрела на Анну, но ничего не сказала. Вскоре Анна принесла полотенце и халат, Мария мылась в душевой кабинке, отделённой задвигающейся клеёнчатой занавеской. Хозяйка бесцеремонно и резко отодвинула её так, что Мария от неожиданности машинально прикрыла руками грудь.
– Ну-ну, моя девочка, ты не только лицом красива, но и тело у тебя привлекательное, – Анна протянула руку и начала гладить мокрую кожу девушки, – ишь, какая гладкая да упругая! Вытирайся и приходи на ужин, а я пока твоё бельё в стирку отдам.
Когда Маша в халате, надетом на голое тело, появилась в гостиной, стол был накрыт изысканной закуской, на столе стояла бутылка вина и горели свечи.
– Присаживайся, – хозяйка показала на место рядом с собой, – сейчас кутить будем. – Она разлила вино в бокалы. – За тебя, чтобы всё, что ты хочешь иметь, получилось.
Вскоре бутылка была уже наполовину опорожнена, и Маша почувствовала себя раскованной и умиротворённой. Анна гладила её, целовала, руки залезали под халат и ласкали грудь и живот, возбуждая девушку. Французские поцелуи взасос были приятны. «Не то, что с мужчинами», – расслабленно думала Маша.
– Пойдём, – хозяйка стащила с девушки халат, взяла за руку и повлекла к кровати, – ух, какая ты, дай полюбоваться.
Она покрывала всё тело Марии поцелуями, заставляя её стонать от наслаждения. Потом девушка облизывала хозяйку, особо задерживаясь на тех эротических местах, которые та указывала. Уже засыпая, услышала, что Анна разговаривает с каким-то мужчиной, но оторвать голову от подушки не смогла.
Утром наскоро выпила чашку кофе и побежала в кафе, хозяин встретил её приветливо:
– Ну, как у вас с Анной Гро? – спросил, усмехнувшись. Мария сразу вспомнила его необычный взгляд, брошенный вчера, видимо, он знал, что она лесбиянка. – Понравились друг другу?